Зона отчуждения - Марина Серова Страница 97

— Катя! Ты жива. Как я рада. Прости меня, ты была права. Антон тот еще урод, каких мало.

— Все хорошо. Я рада, что ты наконец-то все поняла.

Марина умиленно улыбалась, глядя на девчонок. Я подошла к Катерине и обняла ее. Порадовалась, что девчонка выжила. Марину тоже осторожно приобняла.

— Рада, что все обошлось, – сказала и передернулась, вспомнив, какой видела ее в последний раз, привязанной к столбу и избитой чуть не до смерти. – Пошли в наше убежище.

Так мы и сделали.

— Ну, вот все в сборе, слава богу! – проговорила Арина и воздела руки к потолку.

— Ужинать будем? – робко поинтересовалась Катерина.

— Конечно! – кивнула я.

Если честно, на девушку страшно было смотреть. Лицо изможденное и бледное. Под глазами ужасные синяки. От худобы лопатки торчали из кофты. Она напоминала живой труп.

Мы развели костер и открыли несколько банок с тушенкой. Кусочек черного хлеба и сало дополнили наш питательный ужин. Вскипятили в турке воду и по очереди маленькими жадными глотками осушили ее.

Нужно было разработать план действий, но на это уже не было сил.

— Завтра утром отправляемся в лагерь. Рвать когти за периметр Зоны отчуждения рискованно, бритоголовые лучше знают все местные дороги, обязательно перехватят. А там нужна наша помощь. Глядишь, еще кого вытащить умудримся. Миш, тротил остался еще?

— Конечно!

— Отлично. Значит, будем штурмовать. Арина остается с ребятами. Отправимся втроем. Кирилл, ты как?

— Только «за», – с готовностью кивнул он и взглянул на Марину. – Мариш, когда выберемся, замуж за меня пойдешь?

— А пойду! – улыбнулась разбитыми губами женщина. – Только я невеста почти без приданого, «однушка» в старом жилом фонде.

Мы зааплодировали. Тут внесла свои коррективы Арина:

— Минуточку, детка. Арина сорок лет в структуре МВД. Позвольте представиться. Майор полиции. Всю свою жизнь работаю под прикрытием. Это дело – можно сказать, мое завершающее. Так что я с вами. Опытный партнер вам пригодится.

Мы с мужчинами переглянулись. Я пожала ей руку и поинтересовалась:

— Может, все же останетесь? Там силовики нужны, а не разведка.

— Нет уж, буду как минимум в группе поддержки. Мало ли что, хоть патроны подам, – улыбнулась женщина. – А то я в последнее время стала сомневаться в своих профессиональных способностях.

Собственно, я в своих – тоже. Уже вторую «бабушку божьего одуванчика» за чистую монету принимаю. Все, пора в отпуск. И в самое ближайшее время. Вот только завтра лагерь штурмом возьмем, сдадим генералу всех маргиналов и домой. Отмокать в ванной и пить ароматный кофе.

Мы устроились на ночлег, прямо на полу набросав коробки и застелив грязным барахлом. Устали так, что было не до комфорта. Я закрыла глаза и сразу же провалилась в пустоту. Думать ни о чем не хотелось. Завтра сложный день. Как, впрочем, и всегда. В Припяти у меня еще ни одного дня спокойного не было и уже, по всей вероятности, не будет. Хотя и место это – далеко не курорт. Я лично сюда бы по собственному почину отдыхать не поехала.

Катерина прижалась ко мне и засопела. Мне не хотелось признаваться в том, что я тоже скучала по этой девочке. Марина лежала рядышком с Кириллом, они тихонько перешептывались о чем-то. Мишка храпел. Арина тихонько сопела, свернувшись клубочком. Денис с Соней спали, и тоже в обнимку.