Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 97

Ну, конечно, на фотографии она лет на двадцать моложе, но люди, как известно, не меняются. Снять жуткий халат, одеть в не менее жуткую форму вневедомственной охраны, малость подтянуть щеки – и будет вылитая тетя Паша.

На всякий случай я запомнила, что фамилия этой тетки Сердюкова. Очень, кстати, подходящая. Надо будет все же узнать фамилию моей ненормальной соседки.

Под конец я еще раз взглянула на доску почета.

Рядом с фотографией Сердюковой был снимок пожилого, представительного мужчины.

Под этим снимком была подпись: «Н. В. Успенский. Ведущий дизайнер отдела перспективных товаров».

Успенский…

И от кого я только что слышала эту фамилию? Да от этого красавчика Шепотова! Он же прочитал мне в книге, что горничную и наперсницу Алины Жирардо звали Анна Успенская. После исчезновения хозяйки она куда-то уехала, ее никто не искал.

И вполне может быть, что… В общем, в этой истории не может быть никаких совпадений, то есть вот этот вот Успенский Н. В. вполне может быть как-то связан с этой самой Анной Успенской.

— А вы, девушка, что-то конкретное ищете или просто так зашли посмотреть? – напомнил о себе печальный верблюд.

— Да я пока… В общем, еще непременно зайду, – сказала я и пошла к выходу.

Искала я конкретный манекен, с которого Яков Таратута слизал свою «Мелиссу». Но что-то мне подсказывало, что манекена этого я здесь не найду, поскольку он давно уже находится в моей кладовке. Двадцать лет уже изображает Алину Жирардо.

А кто его туда определил, я обязательно выясню. Даже если на это уйдет много времени.

И вот, пока я пробиралась по двору к подъезду, чертыхаясь и спотыкаясь, потому что какая-то зараза разбила подряд две лампочки, кто-то налетел на меня, так что мы едва не шлепнулись в грязь. Это была наш техник Зоя Ивановна.

— Ты-то мне и нужна! – обрадовалась она.

Я едва не сказала ей то же самое, потому что хотела задать парочку актуальных вопросов. Но и спрашивать не понадобилось, Зоя сама все рассказала.

Во-первых, она первым делом сунула мне квитанцию и сказала, что в бухгалтерии наконец разобрались, что и как. Надолго ли – это вопрос отдельный.

— Это все из-за того, что хозяева все время меняются, – добавила она, – вот раньше жил в этой квартире Николай Платонович, я давно тут работаю, застала его еще…

— Успенский? – оживилась я.

— Ну да, он. Эта площадь, понимаешь, раньше ведомственной была, несколько квартир всего. Принадлежала институту какому-то, название такое, ни в жизнь не вспомню…

— НИИЛЕГПИС! – отбарабанила я без запинки.

— Точно! – обрадовалась техник. – Вот что значит – голова молодая, светлая, заботами не отягощенная! В общем, решил институт квартиру коммунальную поделить на две. Эта, где ты живешь, досталась Николаю Платоновичу, а вторая – Прасковье Сердюковой. У нее еще сын был, потом женился и уехал в другой город, от такой мамаши подальше. Ну она всю квартиру и заняла. Теперь вот племянница за ней вроде присматривает, надеется, что старуха квартиру ей оставит. Да только ждать долго, Прасковья нас с тобой здоровее в сто раз будет!

Тут пошел дождь, и Зоя Ивановна побежала в жилконтору, там как раз вечерний прием закончился.

А я поднялась к себе в квартиру, опасливо оглянувшись на соседскую дверь, но оттуда доносились оглушительные телевизионные крики, так что я спокойно вошла в кладовку и надела ожерелье на манекен, изображающий Алину Жирардо.