Лондонский матч - Лен Дейтон Страница 98

Миссис Хогарт перестала покусывать губы и сказала:

— Я хотела бы, чтобы вы не позволяли себе заглядывать в бумаги у меня на столе, мистер Баррет.

Она положила фотокопию, которую я принес ей, вместе со своими бумагами и продолжала:

— Именно этот документ не имеет никакого отношения к моему посетителю, а то, что вы позволили себе вслух прочитать его название, в значительной мере нарушает его секретность.

Баррет налился краской.

— О… – сказал он. – О, я понимаю.

— Воспользуйтесь телефоном в комнате рядом. Здесь, как видите, вообще нет телефона. И поторопитесь. Может быть, вы не заняты, а мне очень некогда.

— Да, конечно, – ответил Баррет. – Я еще увижу вас, Берни.

Я ничего не ответил.

— И, пожалуйста, закройте за собой дверь, – сказала ему вслед миссис Хогарт.

— Прошу прощения. – Он вернулся и закрыл дверь.

— Итак, где мы остановились? – сказала она. – Ах да, номер десять. Здесь у премьер-министра меморандум проходит через двух личных секретарей. И один клерк-исполнитель тоже видит документы. И мне кажется, вы должны иметь в виду, что пресс-канцелярия и охрана тоже заинтересованы в том, чтобы его прочитать. Это вполне нормально.

— Я теряю нить.

— Я это заметила. Но я еще не сказала о людях из министерства обороны…

Она умолкла на минуту, а потом принялась черкать что-то в блокноте, приговаривая:

— …личная канцелярия, скажем, двое, канцелярия министра, скажем, еще двое, и политический отдел, плюс технические клерки. Будем считать, в министерстве обороны одиннадцать человек.

— Одиннадцать в министерстве обороны? Но им ничего не поручается.

— Уж не думаете ли вы, что в такой обстановке они будут держаться в стороне от этого дела?

— Думаю, что не будут. Но они не должны этого делать. Ведь весь план задуман только затем, чтобы проверить обеспечение безопасности.

— Не будьте наивным. Здесь Уайтхолл. Это политика. Это власть. Министерство обороны не будет спокойно сидеть и ждать, пока вы оторвете им яйца.

Она увидела удивление на моем лице и улыбнулась. Эта леди была непредсказуемой.

— И если вы собираетесь вести расследование, то должны иметь в виду, что у каждого министра есть личный секретарь, который обрабатывает всю документацию, проходящую через этого министра. И она регистрируется таким образом, что клерки тоже знают об этих бумагах.

— Да это же получается чертова уйма людей. И никакой даже самый секретный документ никогда не может долго оставаться тайной.

— Уверена, что не должна говорить об этом, однако подобные документы часто оставляют на столах, и они могут попасться на глаза и разным посетителям, и работникам аппарата. И я не упомянула о ваших людях, которые тоже видели этот документ. – Она постучала кончиками пальцев по фотокопии.

— Именно этот? Что вы хотите этим сказать?

— Хочу сказать, что данная фотокопия снята с экземпляра секретаря кабинета министров. Вы ведь это знали, разве нет?

— Нет, не знал. Номер и дата убраны. А как вы различаете документы?

Она взяла бисквит и принялась откусывать маленькие кусочки, чтобы потянуть время.

— Не уверена, что мне можно этого касаться в разговоре с вами.

— Но это расследование, миссис Хогарт.

— Допустим, что я могу сказать, но только в общих чертах. Когда размножается такой важный материал, используют процессор, который несколько видоизменяет текст. Только синтаксис, как вы понимаете, значение остается без изменений. Это предосторожность…