Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова Страница 98

Дом номер восемнадцать по Большой Подьяческой улице оказался симпатичным двухэтажным бело-зелёным особнячком, окружённым небольшим палисадником.

Надежда вошла в ворота, поднялась на крыльцо, открыла дверь и вошла в музей. В просторном холле было тихо, прохладно и пахло застарелой, слежавшейся трухой, пылью веков.

Надежда остановилась в нерешительности.

Неожиданно послышались приближающиеся шаги, и появилась очень необычная фигура. Это было высокое создание, облачённое в свободно ниспадающие до самого пола чёрные одежды, с длинными белоснежными волосами, рассыпанными по плечам. Издали это существо было похоже то ли на привидение, то ли на какого-то епископа или кардинала со старинного портрета.

Странное создание приблизилось к Надежде и оказалось высокой и чрезвычайно представительной старухой. Нет, не старухой, а дамой преклонного возраста, с величественной осанкой и высокомерным породистым лицом. Пожалуй, самым удивительным и непривычным в облике этой старой женщины был монокль в правом глазу.

— Здравствуйте, милочка, – произнесла дама неожиданно низким голосом и поправила монокль, оглядев Надежду с ног до головы. – Вы, наверное, ошиблись адресом.

— Отчего же? Почему вы так думаете? – Надежда с трудом успела оправиться от изумления и ответить подобающим образом.

— Потому что в последнее время к нам совсем никто не заходит. Только эти… р-рэволюционные матросы.

— Кто? – растерянно заморгала Надежда.

— Р-рэволюционные матросы! – уверенно повторила старуха. – Правда, один раз зашёл Александр Фёдорович, но после этого он совершенно пропал…

— Кто? – раскрыла рот от удивления Надежда. – Какой такой Александр Фёдорович?

— Как какой? – Старуха удивлённо уставилась на Надежду. – Александр Фёдорович Керенский! Вы что же, не знаете его? Это такой мужчина! Такой мужчина…

«Матерь божья, – подумала Надежда, – приехали. Тётенька-то окончательно ку-ку…» При этом она тщательно следила за своим лицом, помня, что сумасшедшие бывают очень проницательны, и незаметно огляделась, выбирая безопасный путь отступления.

Старуха же схватила ее за пуговицу блузки и приблизила своё лицо к лицу Надежды.

— Правда еще иногда заходит Марфа. Но она приходит редко, очень редко! Не может надолго оставить свою Брахмапутру! Представляете, какая-то Брахмапутра ей дороже родной матери!

— Марфа – это ваша дочь? – догадалась Надежда, пытаясь отстраниться.

— Дочь, с позволения сказать! – Старуха отпустила пуговицу блузки. – Я же говорю вам, Брахмапутра для нее дороже матери! – Старая дама извлекла из складок своего одеяния фотографию и протянула ее Надежде: – Вот она со своей Брахмапутрой!

На снимке Надежда увидела женщину средних лет рядом со слоном.

— Так Брахмапутра – это слон? – догадалась Надежда.

— Слониха, – уточнила старая дама. – А это Марфа, моя непутёвая доченька. Я назвала ее в честь моей знаменитой бабушки, вы наверняка о ней слышали.

— Как же, Марфа Кликунец! – сообразила Надежда.

— Именно! – Старуха снова посмотрела на Надежду через свой монокль, словно только сейчас ее увидела.

В это время в холл вышла невысокая кругленькая женщина в бежевом костюме. Она торопливо направилась к величественной старухе и озабоченно и взволнованно заговорила:

— Ольга Сократовна, пожалуйста, вернитесь в свой кабинет! Вам, кажется, звонит Керенский.