Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 98

Судоплатов положил отчет обратно и с веселым лукавством посмотрел на Гейне:

— Ты, Саша, часом, романы писать не пытался?

— Вам легко смеяться, Павел Андреевич, — насупился разведчик.

— Ладно, Саша. — Судоплатов похлопал по спине расстроенного подчиненного. — Пиши как получится. Скажу тебе как на духу, словоблудие высокими штилем — первый признак в кровь стертого диваном натруженного зада. Нам с тобой сие не грозит. Разве что на пенсии, и то вряд ли!

Судоплатов вдруг стал серьезным.

— В общем, Демьянов Александр Петрович, прозвучал ты знатно! Информация твоя заинтересовала самого товарища Сталина. Теперь он лично будет наблюдать за ходом операции «Монастырь», за тобой и твоими подопечными из «Престола». У него, как выяснилось, есть какие-то особые мысли по этому делу. Понимаешь?

— Так точно!

— Ни черта ты не понимаешь, — отмахнулся Судоплатов, — и я тоже. Но суть дела не меняет. Абвер заглотил наживку, надо подсечь, чтобы не сорвался. Краснова твоего живым взяли. Отстреливался, гад, до последнего патрона, теперь молчит как рыба об лед! Может, и к лучшему? В одном из сеансов сообщишь, что радист в назначенный срок на встречу не вышел. Попросишь новую рацию и деньги. Только не подделки, а настоящие. Пусть абвер немного потрудится на пользу Красной армии. С Маклярским обсудите список «хотелок» наших немецких заказчиков, будем исполнять по мере возможности и ждать гостей с той стороны.

— А что с «Престолом»? Мне надо отчитаться перед Садовским.

— Через две недели. За твоей квартирой могут следить. Пока сиди дома и носа не высовывай. Мы подстрахуем.

— Так немцы могут и в Новодевичий заглянуть.

— Монастырь тоже под присмотром. Да и что наши заговорщики могут рассказать? Что ждут немцев и воцарения на престоле нового царя? Об этом и ты сообщил. Абвер в курсе. К тому же эти монархисты — немощные старики. Если немцы проникнут за ворота монастыря, они только лишний раз убедятся в этом.

Судоплатов в задумчивости еще раз взял со стола недописанный отчет Гейне: «…Утром явились мои инструкторы, Вилли и Юзеф. Здесь, в квартире старика профессора, мы приступили к занятиям. Изучали тайнопись, шифровку и радиодело. Занимались целыми днями. Кормили нас обедом и выдавали бутылку немецкой водки…»

— Ну и как, тяжело было учиться в немецкой разведшколе?

— Труднее всего было скрывать, что я умею работать на телеграфном ключе, товарищ старший майор государственной безопасности, — улыбнулся Гейне.

— Понятно, — кивнул Судоплатов и, не прощаясь, направился к двери. — Работай. Не буду отвлекать.

— Павел Андреевич, могу я проведать маму? Она недалеко, на Садово-Спасской?

— Через две недели, — не оборачиваясь, ответил Судоплатов и вышел из комнаты.

Глава сорок четвертая

В город возвращались из эвакуации целыми семьями. Это были уже не единичные случаи. Возвращалась масса эвакуированных. С целью как-то сдержать этот плохо управляемый поток, на первых порах у «возвращенцев» начали возникли затруднения с пропиской, но это никого не пугало и не удерживало. Люди хотели домой! Впрочем, не редки были случаи, когда, возвращаясь в свои жилища, они сталкивались с проблемой и похуже прописки. В их квартирах жили посторонние. Это были беженцы из Украины, Белоруссии и западных областей России, находившихся под оккупацией. Вселялись они во временно свободные квартиры по решению городских властей и выселяться из них наотрез отказывались. Забегая вперед, стоит отметить, что многие отказывались уезжать и после освобождения занятых областей, и даже после окончательной победы над врагом. Столица всегда и везде кружила голову энергичным и предприимчивым.