Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки - Идалия Вагнер Страница 99

Понимая, что с Клавдией сейчас говорить не о чем, Константин отволок нетрезвую экономку в ее комнату на кровать, укрыл покрывалом и строго приказал: «спать». Певица послушно закрыла глаза, потом жалобно попросила:

– Водичку, рассольчик и тазик.

Константин буркнул:

– Несу уже.

Когда все насущные потребности Клавдии были исполнены, Константин пошел к себе, сбросил сюртук и брюки и завалился на кровать. Никаких планов засыпать у него не было, но сон накрыл внезапно.

Проснулся он, когда Клавдия за дверью бухнула на пол кувшин с теплой водой для умывания. Это было привычное начало каждого дня.

Клава, от которой нестерпимо разило перегаром, подавая завтрак, буркнула:

– Кашу сегодня не варила. Ешь вчерашние булки с маслом. Гасанка передал тебе прийти пятнадцатого на примерку. Уф, не пойду больше к этому аспиду басурманскому. Всегда до греха доводит чепушило узкоглазое. Хозяин, я вчера не слишком чудила? Опять я тебя опозорила, баба дурная деревенская.

Константин поспешил ее успокоить:

– Нет-нет, все нормально, Клавдия. Я от этого Гасана еще не так напиться готов. Я могу и пообедать, и поужинать где-то в ресторане. Отдыхай сегодня.

– Ох, спасибо тебе, золотой хозяин. Голова раскалывается и внутрях все крутит. Прилягу, пожалуй. Ты иди на свою службу, я потом уберу все.

На службе все было по-прежнему. Казалось, что поток бумаг не закончится никогда. Потом пришлось выезжать с Горбуновым на убийство. По дороге он рассказал Аркадию Михайловичу ход неофициального расследования, и тот воспринял версию с Ерошкиной Погибелью с большим энтузиазмом.

***

Каждый раз, выезжая за город, Мирошников радовался небольшой передышке от рутинных дел. Давно знакомая дорога до Липок порадовала его новыми видами – поля желтели, приобретая желанную для каждого крестьянина зримую надежду на хороший урожай.

Вид усадьбы в Липках привел его в радостное недоумение. Несколько женщин и мужчин под руководством молодого хозяина Митеньки, направляемого садовником Кирьяном, занимались расчисткой территории вокруг заброшенного левого крыла здания. Это было именно то крыло, в котором проживал Васятка, и которое Кирьяну пришлось искусственно делать сильно заросшим и недоступным. Часть территории была уже очищена.

Самым интересным оказалось то, что активное участие в работе принимал сам Митенька, неумело, но с большим энтузиазмом вырубающий сплетенные ветви. На это с восхищением смотрела Сонечка. Не менее интересно было видеть Любовь Викентьевну, которая под зонтиком прогуливалась вокруг центральной клумбы и поглядывала на сына. Константин раньше ни разу не видел ее на улице, она предпочитала гулять по галерее на втором этаже.

Когда коляска с Мирошниковым въехала на территорию, к ней бросились почти все работавшие. Первым подбежал парнишка Степка, который радостно закричал:

– Барин! А меня дедка Кирьян учеником взял. На садовника буду учиться! Ух, здорово!

Степку отодвинула Любовь Викентьевна, которая с царственным видом подала руку для поцелуя и заговорщицки прошептала:

– Благодарю, что не забываете затворницу. Это приятно. Мне надо с вами поговорить про Митеньку. Он меня пугает. Сонечка эта…

Митенька солидно пожал руку Константину и проговорил:

– Вот, работаем. Надо приводить все в порядок.

Константин почувствовал, какая крепкая ладошка стала у мальчика. Он уважительно пожал руку, покрытую царапинами и свежими мозолями.