Черная карусель братьев Человековых - Лев Брусилов Страница 99

— Какие успехи… – проговорил вслед за губернатором начальник сыскной и пригладил легким движением волосы на голове. – Об успехах я вам доложу чуть позже, а вначале должен сказать, что никакой террористической организации «Черная карусель» не существует… – Фома Фомич еще не успел договорить, а губернатор вскочил со своего места и, ошарашено глядя на полковника, воскликнул:

— Как не существует? – он вопросительно вытянул руки перед собой. – Но этого быть не может!

— Ваше превосходительство, – оставаясь серьезным, возразил начальник сыскной. – Осмелюсь вам напомнить, вы сами высказывали сомнение относительно всего, что вам тут рассказал полковник Трауэршван. И вдруг такое возмущение…

— Да, но… – кивнул губернатор, снова садясь на место. – Я возмущен другим. Если вы мне сказали правду, то получается, шеф жандармов соврал. Вот где причина моего возмущения.

— Ну, – начальник сыскной слегка отвел голову назад, – «соврал» – это слишком сильно сказано…

— А как это тогда назвать? – почти кричал губернатор и помогал себе резкими движениями головы.

— Скажем так, он ввел вас в заблуждение…

Лицо Петра Михайловича приобрело слабый свекольный цвет, губы кривились, а ноздри раздувались.

— А не кажется ли вам, полковник, что это одно и то же?

— Нет, не кажется. Вранье – это прямое действие, какой-то человек приходит к вам и говорит заведомую неправду, он знает, что это неправда, но тем не менее говорит ее. А когда он сам верит в свои слова, то это уже не ложь, а введение в заблуждение…

— Вы полагаете, Трауэршван верит в то, что говорит?

— Ну вы же поверили Сверчкову?

— Да, – с досадой в голосе сказал губернатор, – поверил. И сейчас очень и очень об этом жалею…

— Значит, – продолжал свою мысль начальник сыскной, – вы не соврали вышестоящему начальству, а ввели его в заблуждение…

— Ну, – Петр Михайлович склонил голову вправо, затем влево, затем снова вправо, – получается, что так. Значит, шефа жандармов обманули?

— Может быть, обманули, – опустил глаза начальник сыскной. – А может быть, он сам обманулся, а может быть, еще что-то…

— Еще что-то? Не совсем вас понимаю.

— Шеф жандармов – человек, насколько мне известно, с определенными амбициями, в губернском городе ему уже тесно, он хочет вырваться отсюда. А как это сделать? Не так-то просто, скажу я вам. Трауэршван человек служивый, он не может вот так вот взять все бросить и уехать. А значит, ему нужно как-то себя проявить, как-то о себе заявить, и заявить громко, так громко, чтобы услышали в столице.

— Кажется, я вас понимаю, – проговорил, растягивая слова, губернатор. – Трауэршван играет с огнем, ведь если нет никакой «Черной карусели», то рано или поздно это выяснится. И что тогда? Что тогда станет делать наш бравый полковник?

— Вы его недооцениваете, – тихим голосом сказал начальник сыскной, – он уже многое сделал.

— Например?

— Посадил под замок братьев Человековых. Сейчас выясняет, какие преступления совершались в тех городах, где Человековы строили карусели. И, как мне известно, у него набрался уже целый список злодеяний. Там и убийства, и тяжелые увечья, и покушения на представителей городской власти.

— Но зачем ему это?

— Чтобы связать эти злодеяния с братьями-близнецами…

— Но ведь может так случиться, что некоторые эти преступления уже раскрыты и Человековы к ним не имеют никакого отношения… – начал губернатор, но начальник сыскной мягко перебил его: