Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье Страница 113

— Оу, ну кто-то точно её сегодня поимеет, – усмехаюсь, наслаждаясь бешенством в глазах Акима. Яростью, которую он пытается скрыть. – Ты ведь тоже уже понял? Она сейчас ляжет под него. Добровольно или нет… не суть. И всё. Эта игрушка будет сломана для тебя. Потом её только на свалку.

Он вздрагивает.

— Ты сейчас встанешь, пойдёшь туда и вынесешь её оттуда сам? Или я начну свою работу прямо с той комнаты, в которой они уединятся, под звуки её стонов? Просто, потому что это будет идеальный момент. Выбор за тобой.

Он поднимается. Кожа дивана скрипит.

— Дай мне пару минут, – хрипит он. – А пока… Не двигайся с места.

Я усмехаюсь, допиваю виски. Вечер и правда становится интереснее.

Встаю следом. Моя Мышка отталкивает приставалу. Ещё один в расход. Скоро, Мышка. Скоро.

Ловлю Акима на ступеньке.

— Ты же не думаешь трахать её в этом свинарнике? – хмыкаю я. – Хотя… есть в этом что-то первобытное.

Аким дёргает плечом, сбрасывая мою ладонь. Мотает головой.

Что ж. Я тоже предпочту свой дом. И ту блондинку в своей постели.

Мы поднимаемся на второй этаж. Звуки музыки доносятся сюда приглушённо. Неплохая звукоизоляция. Проблем быть не должно, даже если эта крыса будет орать о помощи.

— Эта, – кивает Аким на дверь справа.

— Слышу, – я прислушиваюсь, настраиваясь на нужный лад.

— Балаклаву надо? – бросает Аким со смешком. – Ну так, чисто для антуража.

И реально вытаскивает из кармана свёрнутый вязанный «гондон». Подбрасывает его в воздухе.

— Шутишь? – хмыкаю. – Он должен видеть лицо смерти. А это, – я киваю на «гондон», – тебе самому ещё пригодится, Кимчи.

Я толкаю дверь. Ловлю на себе удивлённый и немного растерянный взгляд крысы.

— Ты Залупский?

Девка тут же пытается сбежать, но её перехватывает Аким. И толкает пафосную речь Залупскому. Что-то про деньги, и про то, что зря крыса решила кусаться. Я не особенно прислушиваюсь к его словам. Все мои мысли заняты моей… Мышкой.

Аким разворачивается, не отпуская свою девчонку.

— Ладно, развлекайся от души, – бросает он мне через плечо. – Вообще ни в чём себя не ограничивай. Только… без косяков. Оке?

— Я понял, мамочка. Дома буду вовремя, – хмыкаю я, и обращаюсь уже к Залупскому. – Ну, здравствуй, маленькая крыска. Какой твой любимый цвет?

— Ты что ещё за хер? За Залупского ответишь, гнида!

Дверь закрывается за Акимом. В комнате – тишина и будущий труп. А внизу – моё наваждение. План? Какой, на хуй, план?

Весь мир схлопывается до одной задачи: убрать то, что стоит между мной и ней.

Мертвец бросается в атаку.

Как предсказуемо. Как скучно.

И глупо. Мой нож проворнее.

Лезвие вспарывает горло – тёплая струя, знакомый запах меди. И наступает тишина. Он хватается за шею, глаза круглые.

Да, некрасиво. Без стиля. Сегодня – не для кайфа.

— Прости, – бросаю я уже на ходу, цепляя маску. – Я спешу.

Спешу.

Она ждёт. Та самая трещина в моём идеальном холсте. И теперь я лезу в эту трещину с головой.

Но стоит мне выйти из комнаты, как за спиной раздаётся чей-то визг.

Чёрт. Кажется, придется задержаться... Ненавижу, когда что-то выходит из-под контроля.

Я вытираю лезвие о штаны убитого, поправляю маску. Внизу музыка, крики, свет. Она там. Я ещё не знаю её имени, но уже знаю, что не отпущу. Пусть даже для этого придётся перебить здесь всех.