Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье Страница 13

И это бешено заводит. До тёмных пятен перед глазами.

Я развожу её руки в стороны. Обхватываю небольшие груди.

Кайф.

Из горла рвётся стон, который я с нереальным трудом сдерживаю. Как же она прекрасна. Самая красивая и горячая.

Её грудь твердеет где нужно и это лучшее признание для меня. Без слов. Они не нужны. Я вижу реакции её тела. А оно не врёт. Никогда не врёт.

Она дышит часто, будто мы уже трахаемся. А я всего лишь скольжу рукой между её ног. Между мягких горячих складок. Погружаю палец к самому сладкому месту. Кружу по нему, растирая влагу, которая, к слову, уже есть. И немало.

Она хочет. Хочет меня!

От одной только этой мысли ебаное сердце готово выпрыгнуть из груди. А хер рвётся сквозь тяжёлые, мокрые джинсы. Кажется, я даже готов кончить.

Чёрт!

Такая вкусная. Сладкая. Моя… Наконец моя.

Мягкая, податливая. Чувствительная до головокружения. Стоит провести пальцем по твёрдой горошине на груди, как она вздрагивает и покрывается мурашками.

Она дрожит и нагревается от моих ласк сильнее. Душит в себе стоны. Всхлипывает.

— Ну же, расслабься, – бормочу я, мысленно уже трахая её, прижав к стене. – Твоё тело лучше знает, кому можно доверять. Тебе ведь нравится, Мышка… И мне нравится. Хочу видеть, как ты кончаешь.

Я придерживаю её за шею, отклоняя голову себе на плечо. Целую её белую кожу. Слушаю сбитое дыхание и дикое биение её сердца. Чувствую жар между её ног, дрожь и сладкую влагу, которую хочу слизать.

Она сжимает ноги, но я не останавливаюсь. Кружу и кружу по точке, от которой ей приятно. Блядь мне тоже приятно. Пиздец как приятно.

Она пахнет дурманяще. Аромат, лишающий рассудка нахер. Собой пахнет. И мной.

— Кончи для меня, Дарина, – шепчу я, сам готовый кончить себе в штаны, от одной только фантазии и её близости. – Кричи, если хочешь. Я хочу слышать…

Она издаёт странный, захлёбывающийся звук. А потом низ её живота напрягается, а вокруг пальца пульсирует. Стон всё же вырывается из её рта. И это блядь лучшее, что я когда-либо слышал. По моему телу проходит волна сладкой дрожи.

Блядь, это лучше оргазма в миллион раз.

— Умница, – я прикусываю мочку её уха.

Она вздрагивает, мурашками покрывается вся. То ли от оргазма, то ли от укуса. Отворачивается и… плачет.

Мне по хребту будто ток пускают. Высоковольтный разряд.

Что? Почему?

Я же не сделал ничего плохого. Наоборот, ей было хорошо. Ей понравилось быть моей. Быть со мной. Кончать мне на пальцы. Ей это точно понравилось.

Тогда почему блядь она плачет?

Я отпускаю её. Убираю руки с её тела.

Она тут же сворачивается в комок у моих ног. И рыдает, уткнувшись в ладони. А я отступаю. Шаг назад. Второй.

Что я сделал не так?

В груди щемит так, что я тру грудину. Чёрт. Больно. Почему так больно в груди? Почему мне так… непонятно?

— Хватит, – приказываю я. Голос звучит хрипло и жёстко. Не так как надо. Не так, как хочу.

Твою мать! Что же ты делаешь со мной, Дарина? Почему я блядь так ебануто реагирую на тебя?

Рывком поднимаю её, смываю остатки мыла. Она не сопротивляется. Вялая. Только по лицу слёзы размазывает. Заворачиваю её в моё полотенце, которое ей до пят. А она без остановки плачет, спрятав лицо в ладонях.

— Перестань, – снова говорю я, и теперь голос звучит мягче. Я убираю мокрый светлый локон ей за ухо. – Тебе ведь не было больно…