Твоё отбитое чудовище - Марика Маршалл Страница 22

— Привет, – Галю застаю в комнате персонала, за её утренним чаепитием.

— О, Ева, привет, а ты чего? Соскучилась?– улыбается она мне.

— Да, документы надо переподписать по практике, – отвечаю я ей, держа в руках вновь распечатанные мной бланки.

— А Петровича нет, уехал вот недавно,– говорит Галя, закидывая конфету в рот.

— Чёрт, – наигранно вздыхаю я. – Тогда наливай чай, – улыбаюсь я ей и достаю упаковку приготовленных пирожных. – Не зря же ехала.

— Это точно, – хихикает она и быстренько налевает мне чай.

— Как здесь у вас дела?– спрашиваю, садясь на стул.

— Ой, да по-старому, – отвечает Галя, открывая упаковку. Сладкое – это её слабость и я решаю этим воспользоваться.

— На манеже всё те же? Видела, сейчас этого, – изображаю суровое лицо, именно так мы с ней обозначали Константина. – Всё навещает Зарину Маратовну?

— Ой, он теперь почти каждый день ездит, – снизив голос рассказывает мне Галина.– У него сын теперь здесь, – рассказывает та, а у меня холод бежит по спине. Так вот где был Адриан всё это время.

— Который умер?– округляю глаза.

— Не знаю. Этот говорят, снаркаманился, и глюки ловит. Припотели мы тут первую неделю с ним. Ну врачи, – отхлёбывает Галя чай из кружки. – Нас-то к нему не отправляли, слава богу. Только Лешика с собой брали, буйный он, – Лешик – это медбрат, амбал двухметровый, который с лёгкостью скручивал особо буйных пациентов, а там уже своё дело делали врачи или медсёстры.

— Ого, – охаю я, а внутри всё трясётся. Как мне теперь быть? И кого спасать

Глава 11. Адриан

— Я думаю, ещё две недели и его можно будет забирать, – говорит доктор, стоя возле дверей в моей палате, где я нахожусь, уже хер знает сколько дней.

— Не рано?– оглядывается на меня отец, пристально рассматривая моё лицо.

— Нет, вполне нормально. Доза препарата в крови, с каждым днём увеличивается, и возвращение в реальность ему даётся всё тяжелее, – отвечает эта сука в очках, с ухмылкой посмотрев на меня. – Да он через пару дней и сам себя не вспомнит, а через месяц и подавно.

— Отлично, – кивает на её слова отец и подходит ко мне. Склоняется над кроватью, на которой я лежу уже не первый день. – Ну, что, сученыш? – морщится он. – Не такой ты бойкий и отвязный? Не такой крутой? Это будет твоей кармой, каждый день изо дня в день, пока ты жив, – он берёт одной рукой моё лицо и крутит им из стороны в сторону. – Вина будет съедать тебя, каждый день, – улыбается он и, отпустив меня, идёт к дверям, а потом они уходят вместе с врачом.

Крепче сжимаю кулаки, борясь с дикой злостью и отчаяньем, что кипит во мне, ярким пламенем ненависти.

Дёргаю руками, прикованными наручниками к краям кровати и смотрю в стену, с отчаянием понимая, что и этот момент адекватности, скоро пройдёт.

Они не дадут мне быть нормальным. И я реально превращаюсь в овощ, как и хочет этого отец.

Дверь открывается после щелчка, и в палату входит медсестра.

Как я и говорил, сейчас очередной укол и я буду гореть в своём личном аду, а потом настанет просто темнота.

— Эй, ты меня слышишь?– заговаривает она со мной, и я перевожу взгляд, сталкиваясь с цепким карим взглядом. Девчонке на вид лет двадцать два, не больше. Брюнетка с милыми чертами лица, которые кажутся мне знакомыми. – Адриан, – зовёт она меня, ловя мой взгляд. – Ты меня слышишь?– спрашивает, и я вроде бы даже киваю ей. – Я вколю тебе просто витамины, но не выдавай меня, – говорит шёпотом, достав шприц. – Подыграй мне, хорошо?– у меня глюк? Или это правда? Кто она? Я её раньше не видел?– Я приду через три часа, – шепчет, сделав мне укол, от которого горит бедро, словно мне и вправду вкололи витамины. – Я вытащу тебя отсюда. – добавляет она и, подмигнув, выходит из палаты.