Моя простая курортная жизнь 7 - Мэри Блум Страница 23

— В твоей комнате, — Дана скептически рассматривала голые сиськи подруги, вполоборота висящие на стене, — в твоем прежнем доме этого искусства на всю стену не висело…

— А кому там было показывать? — проворковала наша домашняя демоница. — А здесь вон сразу сколько внимательных зрителей…

— Не знаю, по-моему, это как-то слишком, — пробурчала Полина, судя по взгляду, мысленно сравнивая размеры голых прелестей на стене со своими собственными. — Голые портреты, голые фотки… Все это просто неприлично! Я бы такое никогда не сделала! — выдала свой вердикт эта блюстительница двойной морали, заставляя меня гадать, сколько же у нее таких голых фоток в загашнике. — И что, нам теперь каждый день на это смотреть?

— Почему каждый день? — встрепенулась моя милаха. — Это же висит в комнате Марианки. Что, Рома собирается тут проводить каждый день?

Хотя Дана дружила с Марианкой, Марианка как ее подруга нравилась ей намного больше, чем как моя сестричка.

— Ой, Дана, — отмахнулось это яблоко раздора, — только не надо ко мне ревновать. Мы с Ромой как брат и сестра…

Ой, Марианка, только не надо прибедняться — с Ромой как брат и сестра тут только Полина. И то, надеюсь, ненадолго.

— И вообще, девочки, — примирительно изрекла наша домашняя богиня, — не вижу никакой проблемы. Тело — это эстетика, а показывать тело — целое искусство. Хотите, я и вам такие же портреты сделаю. Даже подскажу, в какие позы вас поставить, чтобы было красивее…

Дана и Полина выразительно переглянулись, у обеих в глазах «ну нет, это без меня». Пожалуй, это было единственное, в чем они на данный момент сошлись.

— Ну и зря, — прочитала их взгляды наша Венера, — не стоит быть такими ханжами. Это фото, кстати, сделала Катерина, по мнению многих, самая консервативная девушка Карпова, — острый голубой ноготок игриво скользнул по контуру груди на снимке. — И ей оно очень понравилось… Мы, кстати, — ноготок спустился вниз к голым бедрам, — с ней вместе делали. Она снимали меня, а я — ее. Примерно в таком же виде… И тот, кому она это отправила, пришел в ярость от того, как красиво я ее сняла…

Девчонки, словно завороженные, следили, как ноготок оглаживает идеальные формы.

— А ее снимки остались? — спросил я.

Миг — и в меня впились сразу три пары девичьих глаз. Во взгляде Даны так и читалось: «тебе мало всех твоих подруг?» Полинин взор будто вопрошал: «что же ты такой блудливый?» Ну а Марианка спрашивала: «тебе мало моего голого портрета? зачем тебе еще и голая Катерина?» А что? Мне просто интересно, от чего там можно прийти в ярость.

— Любуйся тем, что есть, — усмехнулась наша Венера.

В общем, этим голым портретом она словно показала всем, как собирается жить на новом месте. И что не стоит требовать от нее слишком много приличий. Ей ведь и так тяжело…

— Ладно, — смирилась Полина, отворачиваясь к двери, — пойдемте, что ли, чаю попьем, а то еще столько коробок разбирать…

Наша беженка горестно вздохнула, вновь напомнив всем, как ее оставили в этом городе — с кучей коробок, ворохом сумок, карманной собачкой и совсем одну.

Бедная-бедная Марианка, бедная-бедная Марианка… Я, конечно, очень-очень ей сочувствовал. Но не мог не радоваться от того, как мне повезло. Рядом со мной, в моем доме, под моей крышей я не дам ей быть одной! Главное, просто ей об этом напомнить…