Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье Страница 25

Но есть в нём что-то жуткое. Жутко притягательное. От чего я не могу глаз оторвать.

Я беру стакан дрожащими пальцами. Выпиваю воду залпом. Живот от жидкости и еды раздувает.

— Ты не ответила, Мышка, – Кай упирается ладонями в столешницу и нависает надо мной, улыбаясь так, что у меня ноги дрожат и… сжимаются. – Тебе понравилось подглядывать за мной?

Глава 13

Кай

Дарина смотрит на меня своими огромными глазами и… икает. Громко так. На всю кухню. Прикрывает рот ладошками. Глаза – два огромных блюдца. И снова икает.

Я усмехаюсь, от чего она покрывается красными пятнами. Тянусь к её лбу, но она чуть ли не отпрыгивает от меня вместе со стулом.

Моя пугливая Мышка.

— Иди сюда, – строго велю ей. – Температуру проверю.

— Всё нормально, – она снова икает. – Мне уже лучше. Спасибо!

— Я сам решу лучше тебе или нет. Замри.

Я обхожу стол, а она вправду замирает, прикрывая рот и нос руками. Наклоняюсь к ней. Медленно. Следя за каждым микродвижением. Она зажмуривается, когда мои губы касаются её лба.

Обжигающе горячий.

— Живо в постель, – командую я.

— В… в постель? – заикается она, краснея ещё сильнее. А в глазах полное непонимание, растерянность и паника.

Я наклоняю голову вбок, с интересом рассматривая её испуганные глаза. Она генерирует столько эмоций одновременно, что я не могу не улыбнуться.

— Выздоравливать, – говорю хрипло. – Конечно, мы можем обсудить то, что ты увидела в моей мастерской более подробно.

Ты ведь подумала явно о чём-то другом, верно? О чём-то пошлом… обо мне и о том, как я спускаю на твоё тело, как на ту картину?

— Нет! – панически выдает она, подскакивая со стула. – Выздоравливать, да… Конечно. Я уже иду.

— Жаль, – притворно вздыхаю я. – Мне интересно твоё мнение о той картине, что ты видела. Но мы обсудим это…

Она выбегает из кухни так быстро, что только пятки сверкают.

— …позже, – заканчиваю я, улыбаясь.

Ничего, Мышка. Я научу тебя думать обо мне нечто ещё более пошлое.

Она же не думает, что будет спать в моей постели одна?

Я выбрасываю остатки еды и сломанную вилку.

Потом иду в душ. И, наконец, в спальню.

Она уже лежит на кровати, завёрнутая в одеяло, как гусеница. На боку, спиной ко мне. Делает вид, что спит. Вот только напряжение от неё исходит осязаемыми волнами.

— Подвинься, – говорю я тихо, но так, чтобы не оставалось сомнений – это приказ, а не просьба.

Она не реагирует.

— Или я лягу сверху. Выбирай.

Мышка отползает резко, быстро. Всё так же завёрнутая в свой кокон. Интересно, от кого он должен её защитить? От меня? Или от неё самой?

Я тихо хмыкаю, устраиваясь рядом. Тело после душа горячее, одеяло мне не нужно. Только полотенце на бёдрах развязывается.

Но это мы переживём, правда, Да-ри-на?

Наш тела не соприкасаются, но между ними сантиметры, наполненные электрическим напряжением. Слышу, как бьётся её сердце – быстрыми, глухими ударами, отдающимися в матрас.

Первая крепость пала. Она допустила меня в своё личное пространство.

Теперь это пространство станет общим.

— Сколько тебе лет? – внезапно спрашиваю я.

Вопрос настолько бытовой, невинный, что он сбивает её с толку. Она сглатывает.

— Двадцать, – выдыхает Мышка после паузы.

— А брату?

Она снова молчит, прежде чем ответить.

— Семнадцать.

— Родителей нет.

Констатирую факт. Ведь по ней ясно, что они с братом сироты.