Мир жизни и смерти 11 - Павел Пуничев Страница 29

— Добрый вечер девушки, я гляжу вот тут неплохо устроились. Прям секс олимпиаду устроили: быстрее, глубже, сильнее…

— А, любовничек, очнулся, наконец, присоединяйся активнее давай уже…

— Ой, Котя, а мы тут…

— Мы тут что? — С интересом переспросил я, охватывая ладонями страстно подрагивающие ягодицы.

— Да она тут… ах-х… — выдохнула Лапочка, — пожаловалась мне… что ты чуть пополам не порвался… так к уродинам этим, сиренам рвался… Вот я и предложила… тебе за это отомстить.

— Поня-я-ятно, — протянул я, — только если это месть, вы должны были приковать меня к стене и развлекаться рядом, чтобы я страдал.

— Ну что ты, Котя, мы же не звери какие…

— Действительно…

Лапочке же стало уже не до разговоров, ее ягодицы задвигались все быстрее, а она сама, сминая ладошками грудь, застонала не сдерживаясь. Выгнулась, затихла, медленно сползла на кровать, бросая на моего не успокоившегося дружка пьяно-скептические взгляды.

— Ой, Котя, я сейчас… — Не менее пьяная Флора подползла ближе, обхватывая его губами, — сейчас, сейчас…

Я запустил ладонь в ее локоны, мягко массируя кожу на голове, уткнулся лицом в титьки улегшейся рядом Лапочки. Затем вынырнул из них на секунду, предупредил:

— Меня полчаса не будить, мне нужно серьезно подумать…

Глава 6

Какой там подумать? Двух девушек, залившиеся алкоголем и вкусивших фруктов с острова любви, угомонить не так-то просто. Флора взялась за дело так страстно, словно намеревалась высосать из меня душу. Лапа тоже распустила руки, не дав мне подумать и пары секунд. Ещё через пять я сдался, отдавшись этим волнам бурлящих гормонов и обнажённых тел. Последние робкие возражения прервали, заткнув рот сиськой, после чего волна возбуждения лишь усилилась. Пришлось брать дело в свои руки.

Стоило, жёнушке, бросающей на меня полные бесенят взгляды, закончить своё дело, поставил их в угол за плохое поведение, приказав не убирать руки со стены.

— Ноги шире, наклониться, — хлопнул обоих от души по ягодицам, — приготовиться к досмотру.

— О! Господин полицейский, — дурашливым голосом пропела Флора, — вы глубоко заблуждаетесь, мы ни в чем не виноваты.

— Гляжу, у господина полицейского глубина заблуждения сантиметров в двадцать пять, я требую как можно более тщательной и всесторонней проверки… И если вы что-нибудь нечаянно перепутаете, то ничего страшного, я потерплю…

Видимо я старею. Чтобы угомонить девчонок, мне понадобился почти час, но всё это время, и сейчас, когда они уснули, положив свои головы на моё хрипящее, как загнанная лошадь, тело, у меня в голове крутилась только одно слово, произнесённое Лапочкой:

Перепутать, перепутать, перепутать…

Почему мне кажется, что это слово как-то связано с капитаном и его невнятной речью, над которой я думаю так часто, что у меня на синапсах уже мозоли натерлись от этой темы.

Мои руки ультимативно прижаты к кровати двумя обнажёнными телами, ну да для того, что я задумал, они мне и не нужны. Переформатировал наши разговоры с капитаном в текстовый вариант, вывел его перед собой, пытаясь вчитаться в него быстро и нахрапом. Нет, первая идея не сработала. Вариант, когда первая и последняя буква стоят там, где и надо, а остальные перемешаны в произвольном порядке, не сработал. Такие тексты при минимальной сноровке читаются на раз, здесь же понимания ни в одном глазу.