Ловелас. Том 4 - Илья Взоров Страница 53

Маккалистер. Гольдштейн. И Тейлор тоже!

Мы все трое вскочили на ноги, начали обниматься. Победа!

Маршалы у задней стены переглянулись, потянулись на выход. Хелен тоже.

— Спасибо, Аарон, — сказал я Штейну, повернулся к Смуту. — Уильям, с меня премия за победу.

— Наша война еще не закончена! Завтра еще одно ключевое заседание, по гражданскому иску в Далласе.

— Я помню.

* * *

На каменных ступенях Hall of Justice меня ждали.

Длинный чёрный «Кадиллак Флитвуд» стоял прямо возле крыльца. На месте водителя сидел Гвидо в шофёрской фуражке, с которой он выглядел как Витторио Гассман в постановке «Большой ограбления». У открытой задней двери стояла Полли — в строгом тёмно-сером костюме, с жемчугами на шее и с бутылкой шампанского в левой руке. Рядом — Китти, в зелёном платье, с второй бутылкой. И за ними, плотной шеренгой, четыре зайки — но не в рабочих корсетах, а в кремовых плащах, с голубыми шейными платками, на которых был вышит наш кролик.

Я остановился на верхней ступеньке. На секунду.

И — потерял всю свою выдержку.

Я слетел вниз, перепрыгивая по три ступеньки. Полли с Китти c радостными улыбками выстрелили обе бутылки одновременно — двойной хлопок отскочил эхом от мрамора фасада. Пена полилась через горлышки на ладони, на пальто, на ступени. Шерил завизжала, кидаясь мне на шею. Сью следующая. В глазах Камилла стояли слезы. Объятия, поздравления, все смешались в кучу.

Я выхватил у Китти бутылку — холодное, мокрое, тяжёлое стекло — и приложился прямо из горла. Пенный «Перье-Жуэ» полился по щекам, по подбородку, по белому накрахмаленному воротничку рубашки, по бордовому галстуку с двойным виндзором. Этот первый, дикий, грубый глоток на каменных ступенях суда был, я тебе скажу, дороже, чем любая высокая дегустация в высокой жизни.

Двое маршалов из Далласа спускались по ступенькам как раз в этот момент. Я им подмигнул, поднимая бутылку, прокричал «Ура, свобода!».

И тут меня увидели журналисты, налетели. Посыпались фотовспышки, вопросы:

— Мистер Миллер! Что в решении суда?

— Полностью невиновен! — заорал я, поднимая бутылку. — Признан полностью невиновным! Все обвинения сняты! Я свободный человек!

— Но решение было о выдаче в Техас, не о виновности!

— Полностью невиновен! — повторил я с той же интонацией.

— Мистер Миллер, прокомментируйте отношение к…

— Нот гилти!

Они засмеялись. И стали фотографировать как пулемёт. Полли, мудрая Полли, в этот момент по-хозяйски отодвинула меня плечом от микрофонов, повернулась к репортёрам и громко, чётко, по слогам произнесла:

— Господа, развёрнутый комментарий мистер Миллер даст вашим редакциям завтра письменно через офис издательства. Будет опубликован специальный пресс-релиз. Имейте совесть, Кристофер только из тюрьмы вышел.

И — мне в ухо — ласково и твёрдо:

— Кит, в машину. Сейчас же.

Я попрощался с юристами, меня загрузили в «Кадиллак» — буквально четыре зайки и втолкали, Китти с другой стороны втянула. Полли села последней. Гвидо плавно тронулся, поднимая руку на ходу прощально маршалам, которые уже грузили свои портфели в служебный «Форд». Журналисты загрузились в свои машины — два «Шевроле» и один обшарпанный «Бьюик» — и поехали следом, не отставая. Вот же… прямо папарацци!

— На Сансет, — скомандовал я Гвидо. — В «Мокамбо».