Ведьмы. Ру 2 - Екатерина Насута

Глава 1

О демонах и проблемах взаимопонимания, которые, оказывается, не имеют расы и мира

Глава 1 О демонах и проблемах взаимопонимания, которые, оказывается, не имеют расы и мира

Печорин похитил Бэлу в порыве чувств и хотел через ее любовь приблизиться к народу. Hо ему это не удалось. Hе удалось ему это и с Максимом Максимычем.

О тяжкой судьбе русской классики и школьников, вынужденных её читать

Демон оказался домашним.

Данила, конечно, прежде демонов не встречал, кроме разве что в игре, но этот определённо был неправильным. Сел, куда указали, поставил на колени портфельчик свой, из которого вытащил банку, наполненную чем-то жёлтым.

Или рыжим?

Или переливчатым?

В общем, чем-то таким, что походило на живой огонь. Но огонь на батон не мажут, а эту штуку намазали. И Даниле вручили бутерброд.

Или всучили.

Демон тоже взял. В одну руку бутерброд, в другую — чашку. Главное, чашка такая, керамическая, с предурацкой надписью «Улыбайтесь шире». Куда уж шире.

— А ты действительно демон? — не выдержал Данила.

Ну а чего все сидят.

Молчат.

Демоном любуются. За окном дождь шелестит, постукивает, а они тут прям семейным кругом.

— На половину, — признался демон, кружку отставив. — Моя мать была человеком.

Подумал и добавил:

— Ведьмой.

— Ага, — сказали все, будто это обстоятельство что-то до объясняло.

— Спасибо. Чай очень вкусный, — демон оказался к тому же вежливым. Вот и как с ним быть? Заявился бы он сюда во главе Легионов, чтоб там Псы Ада, Хаос, прорыв и он с огненным мечом. Данила тогда б встал на пути тварей.

Героически.

И всем бы показал.

Наверное.

А этот пришёл один, сидит, мирно чаёк попивает. В морду и то не дашь, потому что повода нету. А без повода — это беспричинная агрессия и полное отсутствие толерантности.

— На самом деле отец похитил её из родного мира. А она его прокляла.

— Сильно? — Антонина Васильевна сидела, подперев рукой щёку, и на демона глядела с непонятным умилением.

— На безрогость. До сих пор держится. Я вот тоже, — демон провёл ладонью по бледным волосам.

— Сильно, однако, — дядя Женя тоже чаёк прихлёбывал, не забывая время от времени постукивать по стеклу, что заставляло многоножку в бутылке извиваться.

— Для демонов рога — это не просто рога, — Игорёк устроился рядом. — Это статус. И показатель силы. И в целом-то…

— Да, отцу пришлось долго доказывать, что силу он не утратил. Четыре доминиона завоевал, — со вздохом произнёс Василий. — Ну и маму тоже… не сразу. У них случилась большая любовь. И все опять решили, что отец ослабел.

— Миры Хаоса, — Игорёк говорил полушёпотом. — У них там всё, что не так — это повод к войне.

— Именно. И по моему мнению данная стратегия ведет к тому, что научный, да и социальный прогресс тормозятся. Давно уже миры оси Хаоса воспринимаются как нечто отсталое, варварское.

Варваром демон не выглядел.

Это скорее Данила себя варваром ощущал.

— Однако это глобальные проблемы. Мне сложно говорить о личных… понимаете, завоевания приводили к тому, что под рукой отца собралось целое созвездие Доминионов. Он вошёл в число Великих Владык. И ему пришлось соответствовать.

— Дай угадаю, — дядя Женя отвлёкся от созерцания нежити. — Гарем завёл?

— Четырёх жён. Двух ему подарил Темнейший Властитель, и отказаться от великой чести было никак невозможно. Ещё две появились после подписания мирного договора. А там как-то само покатилось. То наложниц подарят, то танцовщиц.