Ведьмы. Ру 2 - Екатерина Насута Страница 2

— А мне всё как-то больше носки, — задумчиво произнёс Игорёк. — Хотя. От носков пользы больше. Их носить можно.

— Именно! — демон оживился. — Отцу пришлось выстроить по дворцу для каждой из официальных жён. И отдельно два — чтобы содержать наложниц.

— Мой тоже любовницам квартиры покупал, — вырвалось у Данилы.

И Ульяна, до того слушавшая демона настороженно, повернулась.

— Правда?

— А то… он же ж ответственный. Обо всех, кто в досягаемости, позаботиться. Одной квартиру. Второй машину. Третьей депозит и счета. И матушке, конечно, после каждого загула проставлялся. Сперва украшения дарил, такие, чтоб серьёзные. Она их по именам называла. Есть изумрудное колье «Анечка», браслет с серьгами «Снежана» и даже парюра «Кристина». Её мама особенно терпеть не может. В тот раз он всякий страх утратил и даже о разводе подумывал. Жаль, не решился. Глядишь, спокойней бы жилось.

— Именно, — демон поглядел с благодарностью. — У отца тоже отношения с гаремом не складывались. Вы не представляете, как это сложно, такое количество жён! Постоянные интриги. Постоянное выяснение, кто должен быть старше по древности рода, силе или порядку рождения детей. Кто где садится на больших приёмах. Чья очередь сопровождать мужа при выездах. Кому и что можно дарить, а кому — не по чину. Евнухи тоже интригуют. Каждый норовит подсунуть новую наложницу или притравить чужую. И все жалуются, жалуются… вот бунтовщиков хотя бы казнить можно. А тут? Племянница одного Владыки. Дочь другого.

— И твоя мать сбежала, — Антонина Васильевна подошла к окну и открыла его. И кухню заполнили звуки дождя. Шелест и грохот, и шубуршание, и какой-то словно шёпот.

— Там так получилось. Отец объявил её старшей. И возложил на голову корону. Сперва этого хватало, но…

— Ненадолго?

— У мамы не было детей. А отцу требовался наследник. И на свет появились три моих брата. Сёстры тоже, но это не в счёт, — демон махнул рукой. — А потом уже родился и я. Но это подорвало мамино здоровье. Ей стало тяжело находиться в мирах Хаоса. Да и с отцом у них всё разладилось. Тогда она ушла.

— А ты?

— А я остался, — демон пожал плечами.

— То есть, она тебя бросила? — спросила Ульяна.

— В её мире демонов не очень любят. Мне было бы сложно.

Данила стало жаль демона.

Немного.

На него самого, конечно, родители особого внимания не обращали. Но и не отказывались. С мамой они даже время от времени выезжали куда. И раньше, когда Данила был моложе, он эти поездки любил.

И Европу.

И прогулки по старым городам. Замки древние, про которые рассказывали много и красочно, а он представлял себя героем этих вот рассказов. Или море. И пляж. И посиделки. Мороженое, купленное у лавочника. Разговоры какие-то. Он уже и не помнит, какие именно, но ощущение тепла в душе оставалось.

— У неё другая семья. И другие дети, — демон обняла кружку ладонями. — А у меня был свой дворец.

— А у меня — своя квартира.

— Два мажора, — буркнула Тараканова. — Только обняться осталось.

— Не стоит, — демон даже выпрямился, глянув на Данилу едва ли не с ужасом. — Я против несанкционированных прикосновений.

— Я тоже, — поспешил успокоить его Данила. — Так а долг откуда взялся? Супружеский?

— Мне кажется, в фонетическом и смысловом контексте правильнее было бы именовать сложившуюся ситуацию задолженностью, поскольку словосочетание «супружеский долг» подразумевает его регулярное исполнение в текущем времени.