Черт на елке - Дарья Иорданская Страница 10

- Вот, - объявила она с порога, демонстрируя литровую банку, - сестрица мне прислала, свежайшее, кабачковое, прямиком из Астрахани. Садись, милок, чаевничать будем.

Акакий кивнул с благодарностью и подсел поближе к теплому боку старенькой аммосовский печи2.

1«Побудь со мной», также «Не уходи» и «Не уходи, побудь со мной» - романс композитора Николая Зубова, созданный на его собственные стихи и посвященный певице Анастасии Вяльцевой. Вышел в 1899 году

2Аммосовская печь — конвекционная система центрального отопления, созданная Николаем Алексеевичем Аммосовым и Василием Карелиным. Первая такая печь появилась в 1835 году в Петербурге, где отпаливала залы Императорской Академии художеств

6

Разморенный теплом и тишиной маленькой каморки, в которую кикимора привнесла своеобразный, одному только ее племени свойственный уют, Акакий задремал и проснулся уже ближе к рассвету от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Подскочил и попытался вытянуться во фрунт по старой гимназической привычке, чем вызывал у старого домового смех.

- Вольно, солдат, вольно. Новости у меня.

Дидушко забрал из рук кикиморы кружку, сделал щедрый глоток и довольно крякнул.

- Добрый у тебя чай, Марья, ух, добрый.

Кикимора, хихикнув, отмахнулась, но видно было, что комплимент, произнесенный, впрочем, уже не в первый раз, ей приятен.

Ополовинив кружку, Доможир отер седые усы и кивнул.

- Итак, малой, слушай. Поговаривают, что ночью в городи были кое-какие беспорядки. Вроде как, пронесся кое-кто с гиканьем по Невскому, а после пробрался в спальню к одной барышне из Императорского театра и... - тут старый домовой подмигнул и опустил все подробности, предоставляя Акакию гадать, что же произошло у артистки в спальне. Акакий на всякий случай покраснел. - Так или не так, но последний раз видели их тут, на Васильевском острове, и повернули они прямиком к Крепости.

- Может, решили Государю1 поклониться? - с надеждой спросил Акакий.

- Непременно, - пряча усмешку кивнул Доможир. - А опосля ангелу усы пририсовать.

Акакий потер точку между бровями, где начала скапливаться тяжесть, обещающая близкую головную боль.

- Усы?

- Усы, - кивнул Доможир.

- Ангелу?

- Ему самому.

Акакий выругался про себя. Не бог весть, конечно, какая проказа, но при нынешних порядках некрасиво выглядит. Государь всем повелел мирно жить, о чем выпустил высочайший указ еще в 1702 году. И в указе том отдельно было сказано, что пакостничать не след, не к лицу это русской нечисти, не к рылу, да не к харе. А тут вдруг усы! Ангелу!

- А дальше что было?

Доможир, занятый чаем, пожал плечами.

- Дальше — полетели по вашим по-чертячьим делам. Но коли хочешь знать мое мнение, малой, ангелов у нас в городе много, и все пока сплошь безусые.

- Спасибо, - со вздохом Акакий поднялся, оторвавшись от теплой печки с большим сожалением, и поклонился. - За труды твои спасибо, Дидушко.

Домовойотмахнулся и потянулся к выставленным кикиморой на стол баранкам.

Попрощавшись с севшими чаевничать приятелями, Акакий тихонько вышел на черную лестницу и спустился во двор. К делу этому следовало подойти с другой стороны.

Чертовы проказы — суета, мелочь. Есть у них еще дело. Всем известно, если ведьма перед смертью от силы своей не откажется и чертей не сдаст, наследникам или Синоду, будут они донимать ее, не давай в посмертии покоя. Тут прямая дорога ведьме в еретики да в упыри, а это бытие для всякого беспокойника неприятное. Пусть и останется при ведьме сила ее, пусть и будут пред нею разные способы к жизни вернуться, ничего добиться не получится: черти ни на минуту не отстанут. Значит, надо занять их какой-то работой. Тут и остается разузнать, что могла спросить со своих чертей Меланья Штук.