Скорбь Стража - Мария Токарева Страница 10

Агнесс, напрягая все силы, чтобы вырвать меч из вязкого желе «барьера», с ненавистью вгляделась в черты лица предводителя Воронов. Прямой длинный нос, резко очерченный узкий подбородок, тонкие губы с впадинкой посередине… что-то смутно знакомое, ускользающее, как сон.

— Нет, – отрезала она, всем существом ощущая его колоссальную мощь. Да в нем теснилось не меньше мрака, чем в самом Лорде Нираше!

— Вот и он… не помнит. Впрочем, надо ли помнить перед лицом конца, – тихо произнес Ворон, и в его словах прозвучала горечь, слишком глубокая для порождения зла.

— Кто? – вырвалось у Агнесс, пока она пыталась освободить клинок.

«Да о чем он? Проклятье, о чем там шепчутся семарглы в мое отсутствие?» – терялась Агнесс. Пока она защищала Землю, во Вселенной, похоже, произошло нечто, о чем ей не сообщили. Что-то глобальное, что заставило даже этого повелителя тьмы говорить с таким странным сожалением.

Внезапно стена черных линий исчезла, и враг ринулся прямо на нее. Его атака ощущалась как удар молнии – стремительной и сокрушительной. Два клинка – один из чистого света, другой из спрессованной тьмы – сошлись с оглушительным грохотом, от которого задрожала небесная твердь. Агнесс едва удержалась в воздухе, но ее крылья вспыхнули ярче и раскрылись шире, чтобы компенсировать чудовищную силу удара.

— Алистер! Надо отступать! – донесся чей-то крик из стаи Воронов.

Имя прозвучало как удар грома. Конечно, она уже видела эти ненавистные черты! Больше ста лет назад.

— Алистер?! – прорычала Агнесс, и в груди ее вспыхнул новый, осознанный гнев. Верховный Ворон Алистер, правая рука сёгуна Нираша, один из главных врагов, оказался прямо перед ней.

Верховный Ворон лишь склонил голову. Его длинные губы растянулись в ухмылке, обнажая слишком острые клыки.

— Алистер к вашим услугам, милая леди, – пропел он и вновь атаковал.

На этот раз Агнесс решительно парировала, и взрывная волна от столкновения противоположных сил отбросила нескольких ближайших бойцов. Ворон лишь рассмеялся, видя, что она устояла, не уступила ни пяди раскаленного воздушного пространства.

— О! Вы стали сильнее, наивный ангелок.

— А ты так и остался маньяком!

— Разве я когда-то действовал как маньяк, милая леди?

Он двигался с легкостью и бесшумностью дымчатого леопарда, совершая обманные выпады, заставляя отпрыгивать и парировать. Агнесс же разучилась отступать, разучилась быть «мудро-безучастной», как завещал Митрий.

— Душелов! Душегуб!

— Душелов – все верно. – Улыбка мгновенно исчезла с лица Алистера, взгляд стал тяжелым и пронзительным. – Таким меня сделали они. И он. Когда не пришел.

«Да о ком он говорит?! О Митрии?» – терялась в догадках Агнесс, но времени на раздумья не хватало.

Алистер резко отступил. Его алые глаза на мгновение встретились с ее взглядом, и в них читалось нечто не поддающееся расшифровке – не ненависть давних врагов, а точно жажда отмщения пополам с горечью мрачного знания.

— Отступаем! – скомандовал он, властный голос прокатился по всему полю боя.

Так же стремительно, как и появились, темные воины начали втягиваться обратно в багровые пасти порталов. Вскоре в небе, затянутом туманной дымкой, остались лишь измотанные семарглы и Агнесс, которая неподвижно парила среди облаков, не сводя глаз с того места, где только что ухмылялся Верховный Ворон.