Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу Страница 101

— Хорошо.

— Если вы уйдете, опять станет темно. – Мо Жань заплакал, но устыдился своих слез и тут же прикрыл глаза другой рукой. – Умоляю, не бросайте меня… Я умоляю вас… Я правда… правда не хочу больше быть никаким владыкой, учитель… Не отказывайтесь от меня…

— Мо Жань…

— Умоляю.

Возможно, его разум был затуманен лихорадкой, и оттого Мо Жань стал чересчур чувствительным, а может, в душе он смутно осознавал, что на самом деле просто видит сон и как только проснется, Чу Ваньнина рядом уже не будет, поэтому беспрерывно бормотал:

— Умоляю, не отказывайтесь от меня.

Той ночью дождь барабанил в окно, будто копыта боевых коней по льду замерзшей реки. Казалось, бесчисленные мстительные духи бьются в стекло, пытаясь прорваться внутрь и лишить Мо Жаня жизни.

Однако в его сне Чу Ваньнин зажег свечу, и ее слабый огонек разогнал безбрежный холод ночи.

— Хорошо, я не уйду, – произнес Чу Ваньнин.

— Не уйдете?

— Не уйду.

Мо Жань хотел сказать «спасибо», но из горла вырвался лишь судорожный всхлип, похожий на обиженное поскуливание собаки, которая ластится к хозяину.

— Вы все говорили, что не уйдете, обещали, что не оставите меня, – вдруг сонно забормотал Мо Жань, глядя в пустоту полуприкрытыми глазами. – Но в конце концов все от меня отказались. Я никому не был нужен и остаток жизни мыкался, как брошенный пес… Проведя со мной несколько дней, меня тут же снова бросали… Я так устал… Правда… Учитель… Я правда так устал, я больше не могу, я этого не вынесу…

Он походил на бездомного пса с грязной свалявшейся шерстью и обломанными когтями, которому было нечего есть и негде было укрыться от непогоды. Чтобы выжить, ему приходилось драться за объедки с побирушками и бродячими котами.

Его так долго обижали и притесняли, что он совсем перестал кому-либо доверять. Домашний пес, если присесть рядом с ним на корточки, ожидает, что ему дадут какое-нибудь лакомство; бездомная же собака решит, что в нее сейчас полетит камень.

Охваченный страхом, он поспешно убегал прочь, шарахался ото всех, ощеривая зубы, и такова была его судьба.

— Учитель, если когда-нибудь вы решите отказаться от меня, просто убейте сразу. Только не бросайте меня, – тихо сказал Мо Жань сквозь слезы. – Это так тяжело, когда тебя бросают снова и снова. Уж лучше умереть…

От жара Мо Жань начал бредить. Вскоре он уже не понимал, где находится, и даже забыл, что за человек появился в его сне.

— Мама, – наконец проговорил он перед тем, как крепко уснуть, – тут так темно, мне очень страшно… Я хочу домой…

Часть двадцать четвертая. Под сброшенной кожей – уважаемый наставник

Глава 124. Учитель возвращается к жизни

Цветы расцветали и увядали, день сменялся ночью, а вокруг павильона Хунлянь неизменно сияла и искрилась волшебная завеса. Никто не выходил из павильона, и никто не мог туда войти.

Пять лет пролетели в мгновение ока. Мир снаружи преображался ежедневно, еженощно; события сменяли друг друга стремительно, как картинки в фонаре со скачущими лошадьми[32]: каждый десяток дней, каждый месяц происходило что-нибудь новое.

Однако в исторических анналах и беседах простого люда в чайных события этих лет уместились всего в несколько строк мелких иероглифов, в коротенький устный пересказ.

Оглядываясь в прошлое, можно вспомнить следующее…