Гарем для чайников - Мэри Блум Страница 104

Наташа вдруг вскрикнула — только уже не возмущенно, а растерянно и даже испуганно. Хмыкнув, один из дружинников попытался вырвать у нее корзину со значками. Она дернулась, и другой тут же схватил ее за руку, чтобы не мешала. Мощная пятерня грубо впечаталась в тонкое нежное запястье, способная его и выкрутить, и вывернуть, и сломать — лишь за то, что им не нравились значки в ее корзинке. Какого черта одни люди причиняют вред другим из-за херни, которую им вливают в уши?

Чувствуя, как меня уже колотит от всего этого, я с силой оттолкнул его. Выпустив Наташину руку, дружинник резко развернулся, сжал кулак и замер. Прямо так, с перекошенным от раздражения лицом. И его коллега тоже замер, как мраморное изваяние. Пространство вокруг пошло рябью, теряя четкость, будто смазываясь. На площади по-прежнему шумели и двигалась, а меня, Наташу, Юлю и две эти живые статуи словно отрезало от всех невидимой стеной из вибрирующего как от взрыва воздуха.

— Свалите с площади все! — внезапно прозвучал рядом знакомый въедливый голос. — По-хорошему!..

С мрачным видом, словно ее бесил каждый из здесь присутствующих, к нам подходила Джи. Длинные светло-коричневые пряди в солнечных лучах казались расплавленной медью, от одного взгляда на которую можно сгореть. Темный брючный костюм смотрелся на ней как военная форма, и я даже не удивлюсь, если при желании она перейдет к карательным мерам. Явно подумав о том же, Наташа вырвала корзинку из рук замершего дружинника и опасливо спряталась за мою спину, а Юля, наоборот, вскинула голову и деловито выступила вперед.

— При всем уважении, — начала она, правда не уважительно, а как-то дерзко, — но теперь я тут главная, а они, — небрежный кивок улетел в нашу сторону, — нарушают порядок!

Пока еще сдержанно карие глаза Джи медленно переместились с меня и Наташи на нее.

— А ты чем тут занимаешься? — проскрипела бестия.

— А у меня полномочия, — гордо заявила Юля.

— И кто дал?

Юля улыбнулась, как улыбаются тем, кого считают тупее себя, но по каким-то причинам вынуждены отвечать на их вопросы.

— А может, вам лучше за своими фамильярами приглядывать? А мы здесь и сами разберемся…

Сама не понимая, она загнала себя в ловушку. Виви была права: у Лики и всех ее фамильяров имелась одна слабость — самонадеянность. Формально к сказанному было не подкопаться, но в тоне отчетливо читалось презрение. А Джи реагировала больше на эмоции, чем на слова.

Карие глаза мигом затянула грязно-оранжевая туча, словно по зрачкам пронесся ржавый смерч и теперь собирался вырваться наружу. Вытянув руку, Джи стремительно схватила Юлю за шею. Пальцы сомкнулись на коже, и в воздух сорвался нервный хрип. Я не понаслышке знал, какая у нее железная хватка.

— А может, — процедила бестия, — тебе шею свернуть, чтобы думала прежде, чем говорить?..

Ну вот что за привычка задавать вопросы, когда душишь собеседника? Даже при всем желании не ответить. Она слегка приподняла руку, и ноги Юли оторвались от земли, потеряв опору. Ее глаза округлились, став испуганнее, чем в том воспоминании. Она отчаянно захрипела, дергаясь бессильно, как подвешенная на крюк кукла. Следом бестия разжала хватку и резко отбросила ее в сторону. Юля плюхнулась на площадь, как мешок с костями.

— А теперь, — выдохнула Джи, — свалила отсюда!