Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 104

— Клянусь, я убью тебя, – прорычала она, но он лишь рассмеялся, отстраняясь.

— Дыши глубже, проблема, – сказал он хриплым от желания голосом. – Тебе пригодится.

Его тени заскользили вниз по ее телу – кроме тех, что держали запястья и лодыжки, – пока не добрались до лона. Роуин стоял перед ней на коленях и наблюдал, как его магия дарит ей наслаждение, вновь доводя до исступленных стонов. И когда щупальца теней погрузились в нее, даря столь желанную наполненность, она закричала.

Волны экстаза накатывали на Женевьеву одна за другой, пока его тени двигались внутри, вырывая из легких последние остатки дыхания.

Когда она наконец начала приходить в себя, магия теней рассеялась, словно дым, и их хватка на лодыжках сменилась рукой Роуина – он мягко массировал покрасневшую кожу. Грудь Женевьевы судорожно поднималась и опускалась – она пыталась отдышаться. Собраться с мыслями.

Когда он снова лег рядом, по-прежнему полностью одетый, и потянулся помассировать ее запястья, Женевьева почувствовала бедром его возбуждение.

— Ты в порядке? – спросил он.

Она повернулась к нему. Взгляд по-прежнему немного затуманен. Ошеломлен.

Губы Роуина изогнулись в самодовольной улыбке, и Женевьева бросила на него рассерженный взгляд.

— Ты слишком много о себе думаешь, – пробормотала она.

— А ты слишком довольна, чтобы жаловаться, – парировал он.

Женевьева отвела взгляд. Он прав. Она слишком довольна для «всего лишь секса». Возможно, он умел легко входить в роль, которую играл в этой постели, и столь же легко из нее выходить. Но у нее вдруг возникло ощущение, что больше никто и никогда не заставит ее чувствовать себя настолько потрясающе. Очень опасное ощущение.

«Я не позволю ему меня разрушить».

— Мне нужно принять ванну, – сказала она и села, стараясь не обращать внимания, что ноги напоминают желе. Женевьева выскользнула из душной жаркой постели. Натянула пониже рубашку, направилась в ванную и услышала, что Роуин тоже встает.

Она обернулась к нему, приподняв бровь.

— Ты куда?

Он прошел мимо нее к черной ванне на львиных лапах, которая занимала всю заднюю стенку комнаты, открыл воду и произнес:

— Грейв не знает о проходе между нашими комнатами. Но я все равно не собираюсь рисковать и оставлять тебя одну, пока ты не восстановишься.

Она фыркнула.

— Я не позволю тебе смотреть, как я принимаю ванну.

Он усмехнулся.

— Либо я, либо Умбра. После того как ты спасла ей жизнь, она вообще отказывается от тебя отходить.

Женевьева посмотрела на лисицу, которая терлась мордочкой о ее ноги.

Обреченно вздохнув, Женевьева пробормотала:

— Ладно. Лисица может остаться.

— Полотенца под раковиной. Можешь пользоваться любым мылом, – сказал Роуин и оставил Женевьеву наедине со своим фамильяром.

— Хотя бы отвернись, пока я не залезу в ванну, – сказала Женевьева лисице.

Умбра наклонила голову, словно кивнула, и отвернулась к шкафу с бельем. Женевьева немного расслабилась, повернулась к ванне и принялась расстегивать рубашку Роуина. Сняла ее с разгоряченной кожи и скинула на пол.

Не теряя ни секунды, Женевьева шагнула в клубящуюся паром ванну и тихо застонала от удовольствия, когда горячая вода коснулась кожи и расслабила ноющие мышцы. Она сразу открыла один из флакончиков с мылом, стоявших на бортике, вылила перламутровую жидкость на ладонь и вспенила на теле. Осмотрев себя в поисках следов от ужасающих укусов пираний, она отметила, что не осталось ни единого шрама.