Вечная погибель - Тигест Гирма Страница 105

Слен говорила с пламенной решимостью.

— Мы так близки к тому, чтобы овладеть домами. После всего пережитого, ты хочешь просто уйти?

Пьяный Юсеф был весьма отважен.

— Думаешь, унаследовав Дом Умилов, я получу желаемое? Это просто очередное бремя.

Голос Слен мог разрезать лед.

— Ты боишься трудностей.

— Трудности уже были! – внезапно выкрикнул он. – У всех нас! И к чему это привело? К убийству собственного друга.

Губы Сузеньоса изогнулись. Дранактия не давала людям спрятаться за ложной добротой. Она вытаскивала на поверхность их темные желания и приближала к вампирам.

Она сблизила его с Кидан, разве нет? Бедному набожному Джи Кею пришлось за это заплатить. Сузеньос сомневался, что он еще жив.

Слен зажала Юсефу рот.

— Не здесь.

Юсеф оттолкнул ее.

— Пока мы здесь, мы либо будем убивать, либо будем убиты. Или попадем в тюрьму. Разве ты не хочешь покоя?

Юсеф пристально посмотрел ей в глаза – так долго, что почувствовалась близость. Инико и Сузеньос обменялись взглядами.

Интересно.

Слен заговорила сдавленным голосом.

— Я не хочу покоя ценой отказа от наследия.

Сузеньос всегда подозревал, что у Слен Кварос острый ум и стальное сердце. Как у великого воина. Займи она сторону Кидан, они бы стали непобедимы.

Юсеф растянулся на тротуаре, прижимая к глазам кулаки.

Инико забралась на окно. Тихая, как тень.

— Сегодня нам повезло. Еще один актор для Нефрази.

— Нет.

Она нахмурилась.

— Его будет легко завербовать.

— Да, – согласился Сузеньос, наблюдая за жалким мальчишкой. – Но он ей нужен. Они оба.

Инико пронзила его взглядом.

— Кидан?

Вопрос был полон неодобрения.

— Надо было позволить тебе вырвать ей сердце на Празднике акторов, – сказала Инико, и это было шуткой лишь отчасти.

— Какая была бы трагедия. – Его губы дернулись. – Спасибо, что успокоила.

Инико выдохнула.

— Успокаивает тебя Тадж. А я – воодушевляю.

— Раз воодушевляешь, скажи, что мне делать?

Ее острые скулы напряглись.

— Узнай, можно ли ей по-настоящему доверять.

— А если нет? – честно спросил он, тяжело опираясь на стену.

Он улыбнулся, когда Инико повторила то, что однажды сказала на поле боя, столкнувшись с существом с белыми волосами.

— Тогда будем танцевать с клинками и надеяться, что наша кровь не прольется.

Компаньонства не существует. Равенство невозможно, если одному суждено быть ягненком, а другому – львом.

Единственная истинная сила акторов – их дома. В своих стенах они не ягнята, а драконы. А дракон не отдает свою кровь просто так.

Существует иерархия древнее самого времени: человек служит вампиру, а вампир – хозяину дома. Любое отклонение ведет к катастрофе.

Истинное испытание хозяина дома – сколько законов он может одолеть. Насколько легко может поставить вампиров на колени. Как его воля повелевает всеми прочими.

Ты хозяин дома или вампир? Если ты человек, ты уже мертв.

– «Об иерархии вампиров, домов и людей»,

«Асерактия»

36

Кидан

Кидан постучалась в покои Сузеньоса, держа в руке пакет собственной крови.

Его комната была под номером 28, в конце коридора с прекрасными изысканными картинами. Она больше не содрогалась от жутких портретов, а чувствовала себя желанной гостьей. Это обитель ужасающего и прекрасного, золотой дворец бессмертных. Она найдет здесь свое место, и ничто не заставит ее испугаться и убежать. Проходя мимо зала для кровавого соблазна, она невольно коснулась плеча. Почувствовала его укус.