Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 106

Древние узы связывают нас с тополем, ветви его укрывают нас, корни поддерживают, живительный сок исцеляет. Под сень Талерина приносят новорожденных для первого благословения, под нею обмениваются клятвой любви соединяющие свои судьбы в одну, и родичи развеивают прах ушедших в вечность. Мы поем ему наши песни, делимся своей радостью или печалью.

Тополь обещал хранить город и наш народ, пока эльфы следуют истинному пути. Свою клятву Талерин выполняет. Если к Меллитэлю приблизится тот, кто несет угрозу для эльфов, тополь осыпает его черными листьями; того же, чей визит благо для нас, дерево одаривает серебряным листом. Храни этот лист, девушка. Он никогда не засохнет. Листья Талерина не вянут. Со временем он станет совсем твердым и неотличимым от серебра. А еще говорят, что в каждом члене королевской семьи Меллитэля течет капля древесного сока Талерина…

«Хотя с точки зрения генетики и физиологии такое вряд ли возможно, но и правда Элиндрэль похож на тополек – гибкий, нежный, по-своему уязвимый, но в то же время твердый!» – мелькнула у девушки мысль.

— Сила тополя защитит нас от любого зла, – уверенно закончила эльфийка.

«Сам великий Талерин, похоже, в курсе стычки на Быстрой тропе и не так уж уверен в своих силах, если с такой охотой впустил меня в город», – решила Элия.

Попросив стражников задержать чужестранку, старший следопыт спешил во дворец. Он должен был использовать фору во времени и рассказать владыке о своих подозрениях, связанных с загадочной колдуньей и нападением форвлаков.

Аллариль кивками приветствовал знакомых и друзей, но не останавливался даже для краткого разговора. Эльф так торопился, что и Талерину поклонился лишь издали, не дав себе позволения задержаться, чтобы приникнуть к серо-серебристой коре гигантского дерева, погрузившись в блаженное ощущение покоя, почувствовать умиротворяющее тепло и защищенность, ощутить себя ничтожной пылинкой на листе тополя, послушать великую и могучую песню соков жизни.

Двое юношей и три девушки в простых серых туниках пришли сегодня петь для Талерина, высившегося в центре большого сада у королевского дворца. Все прочие деревья казались молодыми саженцами по сравнению с Великим тополем. Звонкие, полные радости молодые голоса сплетались в старинную Песнь родства. Один из юношей аккомпанировал песне на флейте, а девушка перебирала струны арфы, сидя на корне у самого ствола Талерина, остальные самозабвенно танцевали в траве.

Но мирная эта картина лишь усугубила тревогу следопыта. Покой и счастье показались ему хрупкими и нереальными, готовыми разбиться вдребезги от одного неловкого движения. Больше всего Аллариля ужасала мысль о том, что именно он принес весть о возможной катастрофе.

Дворцовая стража, видя озабоченность следопыта, не стала расспрашивать его о новостях, как делала это обычно.

Но едва спина Аллариля исчезла из виду, эльфы принялись оживленно переговариваться, строя догадки.

Илоридэль находился в солярной зале на третьем этаже. Застекленные стены и потолок щедро пропускали внутрь свет заходящего солнца. Светило не пряталось за облака, и вся комната была словно залита живительными янтарными потоками, в которых кружились редкие пылинки. При всем своем философском отношении к погоде Дивные любили чистый солнечный и лунный свет. Часть больших окон была распахнута в сад, откуда доносились ароматы цветущих растений, басовитое гудение пчел, стрекот насекомых, птичьи трели и мелодия Песни родства.