Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу Страница 109

Подобные компании делились на два типа. Первые искали современные суда, затонувшие в наше время, а потом разбирали их еще не сгнившие корпуса и продавали на аукционе по частям либо просто сбывали все мало-мальски ценное, что оставалось на борту. Вторые же обчищали древние затонувшие корабли и продавали свои антикварные находки коллекционерам или музеям.

Компания, с представителем которой я разговаривал, относилась ко второму типу, и их основной целью был поиск древних затонувших судов. У них было достаточно консультантов-археологов, и каждый проект требовал также немалого количества экспертов в области древней истории и океанологии. На реализацию одного такого проекта обычно уходило не меньше двух-трех лет, но и улов всегда был крупный, поэтому они использовали только новейшую аппаратуру и суда, оборудованные по последнему слову техники.

Оказалось, чтобы поскорее отыскать ту самую подводную гробницу, третий дядя по договору поручительства арендовал у них некоторое оборудование и пятерых сотрудников, а потом от имени компании отправился с ними в экстренную экспедицию. Сделка была очень выгодной, и никто не ожидал, что всего через пять дней после выхода исследовательского судна в море связь с ним полностью пропадет. Представители компании прождали сорок восемь часов, но вестей не было, и в итоге им пришлось выслать в ту акваторию поисковую группу, которая не обнаружила никаких следов пропавших. Последнее, что команда исследовательского судна сообщила за три часа до своего исчезновения, – что третий дядя вместе с еще двумя исследователями спустился в подводную гробницу.

Со мной они связались потому, что третий дядя перед отплытием оставил им мой номер, сказал в экстренном случае позвонить по этому телефону и попросить у меня помощи.

— Нам до сих пор неизвестно, что именно произошло внутри гробницы, и мы не знаем, живы ли трое исследователей, которые туда спустились, – произнес в трубку мой собеседник. – В данный момент мы собираем новую спасательную группу. А поскольку большинство наших кадров – теоретики, нам требуется опытный проводник, который поможет нам найти это захоронение.

Я услышал, как он выделил голосом слово «проводник», будто намекал, что ему известен мой настоящий род деятельности и я могу даже не пытаться что-то от него скрыть. Однако дело было чрезвычайной важности, и я был просто обязан отправиться туда лично, поэтому решил потянуть время.

— Я пока не знаю всех деталей ситуации. Может, обсудим все, когда я приеду?

— Хорошо, – согласился он, – чем быстрее вы приедете, тем лучше.

Положив трубку, я второпях собрался и попросил администратора забронировать ближайший рейс до Хайнаня. Мне случалось бывать на архипелаге Сиша, и я знал, что туда можно попасть только на перекладных: сперва самолетом, потом на машине, а затем по морю.

Следующие десять с лишним часов я провел в дороге. Времени размышлять о произошедшем не было – я только и делал, что без остановки молился о том, чтобы все не стало еще хуже.

В полдень следующего дня самолет приземлился в аэропорту Хайкоу. Снаружи уже стояла машина, которую за мной отправила компания.

Человек по фамилии Лю встретил меня и рассказал, что для верхов их компании это происшествие имеет особую важность, поскольку вместе с моим третьим дядей пропал сын одного из высокопоставленных сотрудников. Но нынешний проект реализовывался в Южно-Китайском море, на спорных территориях, и придавать дело огласке ни в коем случае нельзя. Вот и пришлось искать кого-то, так сказать, «из народа».