Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 109

— Не думай об этом, – ответила Дарианна жёстче, чем ей хотелось бы. Мать, конечно, пытается дочери сделать приятное, но почему-то всегда витает в облаках. Хорошо ещё, что она приехала – иначе бы с Дарианной в тронный зал пошла бы Лиомелина.

Дарианна, последовав за матерью, покинула будуар и довольно быстро вышла к парадной лестнице. Обе они спустились по разным крыльям лестницы и остановились на площадке, где крылья сходились. Внизу, у выхода их уже ждали – Энаццо и Эррон Дэрши с жёнами.

Мать постучала руками по мраморным перилам.

— Примеряюсь, смотрю, можно ли съехать по ним вниз, – улыбнулась она. – Но лучше не буду, а то ещё платье попорчу.

Дарианна так себя чувствовала, что даже посмеяться не смогла.

— Я хотел бы тебе комплементы сделать, но сегодня день Дарианны, – сказал Лиомелине Энаццо. – Дари, ты выглядишь сногсшибательно! Ну и ты, мама, тоже.

— Сногсшибательно? – переспросила мать. – Пока мы ещё никого с ног не сшибли.

— Королеву только не сшибите, – посоветовал Эррон Дэрши. – Она уже немолода, ей вставать тяжело будет.

Дарианна с матерью, братом, его женой и четой Дэрши – всего шесть человек – забрались в открытую карету, по общим очертаниям чем-то напоминавшую ладью. Сзади, на запятки, встали два лакея в парадной ливрее, кучер хлестнул лошадей, и экипаж медленно двинулся по Липовому Бульвару в направлении Нового Дворца. Дарианна, успевшая вчера погулять по столице, всё равно с интересом озиралась по сторонам, рассматривая старинные и новые особняки, дворцы, храмы и государственные учреждения, фасадами выходившие на улицу. Мимо её взора мелькали застеклённые витрины магазинов, приветливо распахнутые ставни, мраморные балконы и массивные двери богатых домов…

— Чем больше промышленности в городе, тем больше людей в город стекаются, – сказал Дэрши, когда карета вынуждена была затормозить из-за небольшого дорожного затора. То ли лошадь вырвалась из упряжи конки, то ли что ещё, но рельсовый вагончик, битком набитый людьми, стоял и никуда не двигался.

— Кстати, – Эррон Дэрши менял темы разговора так быстро, будто и сам волновался. – Госпожа Вэла точно не сможет обойти своим вниманием такое важное событие. И проедется, будьте уверены, утюгом по всем присутствующим, кроме, разве что, Её Величества. Следующий номер «Тяжёлой жизни высшего света» я обязательно куплю. Хотя бы для того, чтобы проверить, можно ли его читать вам.

Дарианна могла лишь надеяться, что эта журналистка, показывавшая исключительную осведомлённость обо всём, что касается жизни в Вигионе, не напишет что-нибудь плохого о ней.

Когда карета приблизилась к королевскому дворцу, Дарианна перестала что-либо вообще соображать. Всё вокруг – и здания, и толпа – слилось в единую бурлящую массу, а перед глазами плыло. Она опомнилась только тогда, когда экипаж встал в небольшую пока ещё каретную очередь.

Каждая карета заезжала под специальный навес напротив входа, высаживала пассажиров, и отправлялась на площадь либо на улицу ожидать окончания церемонии. Около парадного входа во дворец, охраняемого гвардейцами толпились лучшие люди страны в лучшей же своей одежде.

Пройдя через узкий проход – потому что, по обыкновению, была открыта только одна дверь из двух – Одэтисы и Дэрши добрались до парадной лестницы, у которой слуги забрали их верхнюю одежду. Дарианна ощутила, как учащается биение её сердца под облегающим корсажем платья и как начинает даже кружиться голова. Пальцы её грозили разжаться и выронить дебютантский букет. С усилием – она надеялась, что со стороны незаметным – Дарианна овладела собой и, не обращая внимания на людей вокруг и дворцовую роскошь, вслед за матерью, пошла по лестнице вверх.