Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс Страница 11

— Ну, это, конечно, не самобранка. С самобранкой удобнее: не надо с продуктами возиться. Это так, переноска. Сама сделала. – Альфина гордо подняла носик и, взяв один из пирожков, смачно хрустнула им.

Гномиха вызвалась помочь мне с поиском репетитора по оккультным наукам для поступления в Университет чародейства и магических отношений и пообещала одолжить денег – волшебных. «Ведь мой мир перевернулся вверх тормашками, и мне наверняка придётся держать свои галеоны в банке Григготс у гоблинов», – с усмешкой подумала я. Если остались силы на иронию, значит, не всё так плохо. Так как я активировала свою чародейскую сущность, то фактически исчезла из мира людей. Можно было общаться, работать с ними по поддельным бумагам, но моё настоящее имя, документы – абсолютно вся информация о личности исчезла из всех инстанций. Значит, накопления на счёте от ежемесячного пособия тоже пропали.

— А деньги наколдовать можно?

— Конечно нет!

— А в чём тогда смысл магии?

Альфина почесала пухлой ладонью взлохмаченную макушку и пожала плечами.

— Знаешь, я только что впервые в жизни об этом задумалась. Наверное, смысл в том, что мы живём так же, как и люди, просто немного по-другому! Кстати, запреты у волшебства тоже есть. Они прописаны то ли в Объединённом кодексе, то ли в Конституции Сорроса…

— А кто здесь самый главный?

— У нас? Премьер-министр.

Глава 3

«Когда Священную Землю замыкает двадцать пятый час, многие люди, рождённые под луной, именуемые непросвещёнными, начинают зреть вещи, им не положенные. Им видятся колдовство, волшебный народец, они слышат пение речных дев и рычание драконов в далёких пещерах. Почему непросвещённые видят и слышат сверхъестество, не представляется понятным – скорее всего, речь идёт о космической чувствительности некоторых из них.

Другие непросвещённые, также именуемые нечарами, не верят тем, кто слышит отголоски Сорроса. Сколько существует сверхъестество, столько чародеи и прочий волшебный люд проблему эту решить не могут. Для спокойствия души следовало бы мне оставить подобные мысли, но вчера, обернувшись тенью, я прогуливался вдоль нечарских улиц и лицезрел тревожную картину.

В одном из нечарских домов плакал младенец, и никто из всего семейства не мог его угомонить. Плач был таким жалобным и протяжным, что я не удержался и заглянул в окно нечарского жилища. И что ты думаешь? У колыбели, представь себе, сидела гаргулья! Чего ей от людского ребёнка понадобилось, неизвестно – возможно, её просто удивило «видение» младенца, который рыдал и пытался ударить маленькой ладошкой по перепончатой лапе, вцепившейся в кроватку.

И тогда я не выдержал, Пафос: возвёл руки к огню и изгнал гаргулью! Нечарский младенец тотчас заснул глубоким здоровым сном.

Я посмею предположить, что наш мир именно потому именуется «Сорросом», и с древнего языка это означает "прости нас". Однако все мои учителя и друзья по перу опровергают такое предположение, поэтому настал черёд твоего слова, дорогой друг».

Древнегреческий философ-магик Ариллон в письме к своему другу Пафосу

После апельсинового рома голова трещала так, словно в акробатических танцах вчера кружились не гномы, а я. Возможно, из-за него мне и приснился кошмар про интернат и монстров. С кухни раздавались странные звуки, я накинула кофту, тапочки и направилась туда.