Город богов и монстров - Кайла Эдвардс Страница 11

Один из обитателей ливневой канализации, ненавидящих дневной свет. Они покидают свои логова лишь в самые темные часы ночи, вот почему Глава государства недавно выдвинул предложение ввести в городе комендантский час с заката до рассвета, – ради безопасности граждан, а также чтобы дать Управлению по борьбе с вредителями и болезнями возможность сократить растущую в столице численность хищных паразитов. Предполагалось, что нарушителям комендантского часа придется заплатить небольшой штраф, но они могли также и поплатиться за недостаток ума собственной жизнью, когда их тело будет утащено в сточные трубы и сожрано.

Тварь была взбудоражена – явный признак, что ее поймали всего несколько минут назад. Судя по лязгу ее когтей, оставляющих глубокие борозды в бетонных стенах Ямы, ей не нравилось находиться взаперти. Особенно под слепящими светодиодными фонарями над зрительным залом.

Один из вышибал свистнул, подавая сигнал, и Дарьен открыл глаза. От воплей толпы затряслись балки под сводчатым потолком и задрожал пол под его высокими армейскими ботинками. Дарьен подождал, пока знакомые звуки окатывали его, заряжая кровь, словно электричество.

Изогнув губы в убийственной улыбке, он направился вперед, к Яме. Навстречу твари, из-за которой восьмимиллионное население города было вынуждено прятаться по домам после наступления темноты.

Время пришло. Время ненадолго отдаться крови и грязи.

Насилие было для Дарьена зависимостью. Его личным демоном.

Он надеялся лишь, что демон, ждущий в Яме, сумеет оказать достаточное сопротивление и избавит его от необходимости возвращаться сюда завтра.

* * *

Дарьен затянул бой, который уже продолжался дольше, чем обычно. Начинала сказываться усталость, но не физическая. Он с легкостью мог бы продержаться гораздо дольше шестнадцати минут и тридцати четырех секунд, которые показывал таймер над Ямой.

Ему просто становилось скучно.

Демон вставал на дыбы, издавал клокочущий рык, от которого дрожали барабанные перепонки, а зрители восторженно выли.

Пасть свирепой твари была полна острых зубов, черных, как обсидиан. Кривые рога по обе стороны почти прозрачной головы свидетельствовали о том, сколько эта тварь прожила. Она оказалась одной из самых сильных, какие попадались Дарьену, и все же биться с ней было адски скучно. Ему требовались противники получше – соперники, в самом деле достойные его драгоценного времени.

Почувствовав на себе внимательный взгляд, не затуманенный спиртным, Дарьен запрокинул голову и обвел глазами вопящих зрителей. Сотни смердящих мочой пьяниц заполняли трибуны до самых потолочных балок, в густом табачном дыму выкрикивая ставки, общаясь жестами и потрясая зажатыми в горсти майнетами. Ограждения вокруг Ямы отсутствовали; если кому-то не повезло свалиться в нее, он становился законной добычей. За те годы, что Дарьен сражался на этом ринге, подобная участь постигла нескольких завсегдатаев.

До спасения и рассказов о том, что при этом испытываешь, не дожил никто.

Как и предполагал Дарьен, высоко над Ямой показалась знакомая фигура. В море потных, дергающихся тел лишь посланец стоял неподвижно. Как всегда, он был в маске белого кролика и неприметной черной одежде. Это был позывной, на который откликались все мракоумертвители: когда появлялся некто в маске, это означало, что есть работа.