Громов: Хозяин теней 3 - Екатерина Насута Страница 111

Вой не растворялся в пространстве. Он самым противоестественным образом повисал в воздухе, обретая плотность. Как и сам воздух. Он сделался сперва седоватым, словно звук стал дымом, а потом и вовсе сгустился до молочно-туманной белизны.

— Надо было сразу давить, — Метелька поёжился и вдруг застыл, вперившись взглядом куда-то. — Мама?

— Стоять.

Я видел лишь шевеление тумана. В туманах всё зыбко.

— Мам, а я вот… живой. Я…

— Стоять, — я положил руку на плечо Метельке, хотя тот и не думал переступать границы. Вытянулся, замер, вперившись взглядом в туман. И с лица его сошла обычная маска лёгкой придурковатости.

Лицо это вытянулось.

Губы задрожали.

— У меня всё хорошо. Я вот к благородным прибился. И так-то учусь. Читаю даже не по слогам, нормально. Писать могу. Если вдруг чего, то пойду в писарчуки. Или помощником, к купцу какому в лавку. А глядишь, даже приказчиком смогу. Ты ж всегда говорила… а вы там как? И малые… я хорошо похоронил, только отходную читать было некому. И я сам-то…

Он говорил тише и тише, пока вовсе речь не скатилась в бормотание.

Я же…

Я готов был поклясться, что ещё мгновенье назад никого не было. А вот стоит на границе круга Варфоломей. Только не тот, которым я его запомнил. Моложе. И улыбается так… нормально улыбается.

По-человечески.

А за ним женщина будто бы. Тень. Пытаюсь разглядеть, но не выходит… дети на руках. И Варфоломей ничего не говорит, просто смотрит.

— У тебя почти получилось, — я почему-то знаю, что должен сказать. — Убрать её получилось. И получилось бы совсем, но… я вот… себе… служить поставил.

Понимает ли?

Понимает.

И кивает. А потом отходит в сторону, уступая место деду.

Так, надеюсь, на этом экскурсия закончится, потому как если сюда потянутся все мои покойнички, то мы на дней пару застрянем.

И дед моложе.

И…

А там за ним ещё люди. Этот на Тимоху похож. Или Тимоха на него? На них. Старший. Младшие…

— Алексей? — спрашиваю. И он кивает.

А там сыновья… двоюродные братья, получается? И… и это выходит, что семья пришла? Дети… дети здесь же. Вон женщина держит младенца в руках.

— Я… доберусь, — они не зовут, не манят, не требуют ничего. — Найду того, кто это затеял.

Взгляд скользит по лицам.

А вот…

Папеньки среди пришедших нет. Не уверен, конечно, что я его узнаю, всё же Савкина память так себе источник. Но чую — нет.

И Тимохи тоже.

— Тимоха, — говорю. — Потерялся. Там его пытается вернуть один шаман, тоже из наших. Но он не уверен, что получится. В общем, вы, если вдруг, помогите, ладно? Тимоха нам нужен.

Кивок.

И мертвецы отступают. Только дед задерживается ненадолго. И кажется, сейчас он видит, если не всё, то очень многое. Ничего, мне не стыдно.

— Ты сам меня признал.

Снова кивок.

Почему мертвецы не разговаривают?

— Поверь, я сделаю всё, чтобы вернуть Громовым то, что им принадлежало…

Качает головой и руку тянет, указывая куда-то в сторону.

Ну да, понимаю. Вернуть — это уж как получится. Главное, сохранить, что осталось.

— Всё равно придётся. Дело не во мне. И не в вас. Эта игра, как я понял, способна мир стереть. И от нас тоже не отстанут. Договор вот… ты сам говорил, что он завязан. А значит, поймут рано или поздно, что мы тут живы. И начнут искать. Поэтому надо первыми… моего отца среди вас нет?

Качает головой.