Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1 - Жоубао Бучи Жоу Страница 111

И как этому человеку удалось самостоятельно обработать такую сложную рану в таком неудобном месте, да еще и перевязать ее? От вида испачканных кровью и гноем лоскутов у кого угодно кровь застыла бы в жилах. Да человек ли вообще этот Чу Ваньнин?

Мо Жань вспомнил, как только что промывал рану на щеке Ши Мэя и тот со слезами на глазах тихо стонал от боли. Пускай Мо Жань терпеть не мог Чу Ваньнина, все же в душе не мог не склониться перед ним в почтительном поклоне, признав, что старейшина Юйхэн – настоящий мужчина. «Признаю, ваша взяла!»

Мо Жань первым нарушил долгое молчание. Он прочистил горло и, ковыряя пол носком сапога, неловко произнес:

— Насчет того, что произошло в поместье Чэнь… Простите меня, учитель.

Чу Ваньнин промолчал.

— Мне не следовало кричать на вас, – продолжил Мо Жань, украдкой глядя на него.

Наставник по-прежнему не обращал на его слова никакого внимания, как всегда, сидя с равнодушным видом и смотря куда-то прямо перед собой. В душе, однако, Чу Ваньнин чувствовал себя обиженным, поэтому и молчал.

Подойдя ближе, Мо Жань заметил, что Чу Ваньнин перевязал рану как попало, намотав марлю хаотичными петлями, словно обвязал не собственное плечо, а краба на рыбном рынке.

Хотя что в этом удивительного? Разве можно рассчитывать, что человек, который даже не умеет правильно стирать одежду, сумеет хорошо себя перевязать?

— Учитель, не сердитесь, – со вздохом сказал Мо Жань.

— С чего ты взял, что я сержусь? – сердито ответил Чу Ваньнин.

Мо Жань смутился, но вскоре вновь заговорил:

— Учитель, перевязка не так делается…

— Будешь меня учить? – вновь огрызнулся Чу Ваньнин.

Мо Жань поднял было руку, желая помочь наставнику заново наложить повязку, но увидел выражение глаз Чу Ваньнина и тут же отдернул руку, подумав, что наверняка схлопочет оплеуху, если осмелится его коснуться. Затем юноша вновь поднял и вновь опустил руку, опять поднял, опять опустил – и так несколько раз.

Чу Ваньнин раздраженно скосил на него глаза:

— Что ты делаешь? Неужели хочешь меня ударить?

Мо Жань промолчал. Вообще-то он правда очень хотел его ударить, но не прямо сейчас. Раздраженно усмехнувшись, он вдруг решительно положил ладонь на плечо Чу Ваньнина и расплылся в улыбке, отчего на щеках у него появились ямочки.

— Учитель, давайте я заново сделаю вам перевязку.

Первым желанием Чу Ваньнина было отказаться, но от прикосновения теплых пальцев Мо Жаня к плечу у него во рту вдруг стало сухо и вязко, как в пустынных песках. Не в силах произнести ни слова, он лишь едва заметно подвигал губами, тем самым давая Мо Жаню позволение делать все, что тот захочет.

Мо Жань слой за слоем снял пропитавшуюся кровью марлю и увидел пять жутких борозд, оставленных когтями. От одного их вида у юноши по спине пробежали мурашки. Рана на плече наставника выглядела во много крат серьезнее пореза на лице у Ши Мэя.

Мо Жань и сам не знал, почему, растерянно глядя на рану, внезапно тихо спросил:

— Больно?

Опустив длинные ресницы, Чу Ваньнин бесстрастно ответил:

— Не очень.

— Я осторожно, – заверил Мо Жань.

Чу Ваньнин не понимал, почему согласился на помощь, но его уши внезапно загорелись. Он разозлился на себя, подумав, что на самом деле сходит с ума, раз не может уследить за собственными мыслями. В итоге его лицо застыло каменной маской, а настроение испортилось окончательно.