Материя. Том 2 - Константин Соловьев Страница 115

Сервант, сетка для волос, сифон, солонка…

Английский язык, воспетый Шекспиром, Китсом, Чосером и Вордсвортом, предал ее. Его богатства – по крайней мере, те, что значились под литерой «с», – исчерпывались быстро, как вода в пересыхающем ручье. Через три месяца мисс Фуллертон уже вынуждена была отчаянно маневрировать, почти не имея оперативного запаса средств. Каждый день она вынуждена была выбирать, чего лишиться следующим, и порой выбор был непрост.

Ступка, стаканы, спички, сундуки…

В какой-то момент закончились и они. Еще три дня она продержалась на сорочках, сапогах и спицах, но этим ее резервы оказались совершенно истощены. Она вынуждена была обратиться за помощью к Лэйду Лайвстоуну, человеку, который, хоть и являлся Его злейшим врагом, обладал даром договариваться с Ним и Его творениями.

«Вы вовремя спохватились, – сказал он ей, бледный от слабости и кровопотери после проведенного ритуала. – По счастью, старое чудовище как будто бы пребывает в добром расположении духа, и мне удалось с ним столковаться. Я выхлопотал для вас возможность разорвать договор, заплатив за один день вперед. Это будет стоить еще одного слова на „с“, но на этом кошмар закончится, я ручаюсь».

«Всего одного слова? – Она едва не рассмеялась от облегчения. – Господи, за этот год я лишилась сотен!»

«В этот раз Ему нужно вполне конкретное слово на букву „с“».

«Какое же?»

«Он хочет вашу селезенку».

«Вы хотите, чтобы я скормила свою селезенку этому… этому… – Она побледнела, растерявшись. – Но ведь…»

«Вам придется вырезать ее самостоятельно, таково условие сделки. Не беспокойтесь, добуду вам хороший ланцет и медицинский справочник. Уверен, сообща мы…»

«Неважный же из вас переговорщик, – процедила она, вперив в него презрительный взгляд. – И это все условия, которые вы смогли у Него выторговать?»

«Это лучшие условия, на которые вы могли бы надеяться, – хладнокровно заметил Лэйд. – И воля ваша, лучше бы вам на них согласиться, пока Он не взялся за взыскание. Он может быть очень требовательным джентльменом, уверяю вас».

«Убирайтесь! – крикнула мисс Фуллертон ему в лицо, дрожа от ярости. – Я не собираюсь кормить чудовище своей плотью! Теперь я вижу, вы всего лишь шарлатан, как про вас и рассказывают! Никчемный плут и проходимец!»

«Лучше бы вам согласиться, – повторил Лэйд, сцепив руки на животе, – иначе…»

Она истерично рассмеялась.

«Даже ваш всемогущий хозяин не сможет взыскать то, чего у меня нет, не так ли? Убирайтесь, пока я не приказала вышвырнуть вас прочь, Лэйд Лайвстоун!»

Здравомыслящая, как все хозяйки публичных домов в Шипси, она была слишком отравлена дыханием Левиафана, чтобы внимать доводам разума. Ей уже нельзя было ничем помочь. Она выгнала Лэйда, вознамерившись держаться до конца, как гвардейцы Генри Пуллейна при Изандлване[62].

«Посмотрим, что Он сможет у меня отнять! – посмеивалась она сквозь зубы. – Будь ты даже трижды самый великий владыка, тебе не забрать того, чего нет!»

Она ошибалась. Как ошибаются все излишне самоуверенные люди, сталкиваясь с Левиафаном.

«Смех» – она потеряла возможность смеяться, навеки очерствев душой.

«Слезы» – она больше не могла плакать, выплескивая страх и боль.

«Сон» – с этого момента царство Морфея было закрыто для нее навсегда.

«Секреты» – тайны, которые она хранила годами, стали известны всему городу.