Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 115

Лучше пусть верит в это, чем узнает правду.

Хмурое выражение лица Снорри смягчилось, а вот Ильва скривилась еще больше:

— Чертог оберегали руны. Ты идиотка.

Я прикусила язык и потупилась.

— А ты где была, Ильва? – неожиданно для меня набросился на нее Снорри. – Тебе точно так же было велено оставаться под защитой!

— С ней был Бьорн, – парировала она. – И спрашивать нужно о том, где он сейчас!

Снорри окинул взглядом толпу, затем снова вперил его в Ильву.

— Ты не ответила на мой вопрос, – ледяным тоном процедил он.

Он что-то заподозрил, хоть и явно не то, но я ждала, что вот сейчас-то Ильва и заерзает.

Раскатала губу.

Владычица Хальсара вскинула подбородок и смерила мужа гневным взглядом.

— Желаешь знать, где я была? Я была с…

— Она была со мной.

Все обернулись на голос.

К нам шла высокая женщина, одетая как воин, но без оружия, и за ней по пятам шла дюжина облаченных так же дев. Она была примерно того же возраста, что и Снорри. Серебряные волосы заплетены в боевые косы, а голые руки испещрены старыми шрамами. Остановившись, она заложила большие пальцы за пояс:

— Ярл Снорри.

Он стиснул зубы:

— Ярл Бодиль.

Я уронила челюсть. Просто не удержалась. Бодиль – прославленная воительница и единственная женщина из ныне живущих, которая носила титул ярла. Более того, она еще и дитя бога Форсети, способная отличать правду от лжи, что бы ни говорил. А значит, если Ильва солгала о том, что делала, Бодиль это поймет.

Но поделится ли она с остальными – уже другой вопрос.

— Ильва встретилась со мной, чтобы обсудить союз, – заявила Бодиль. – После того, что видела сегодня, – как сами боги сошли в мир смертных принять жертву Фреи и признать ее своей, – предложение показалось мне разумным. Я последую за этой девой щита в битву против наших общих врагов.

Ее слова потонули в гуле голосов. Бессмыслица какая-то. Ильва была с Харальдом, а не с Бодиль. Я же видела…

А что я вообще видела?

Ответ – ничего. Но Харальд с кем-то говорил, и то, что я услышала, навевало недобрые мысли. К тому же Ильва не сумела пересечь порог, защищенный ее же рунами.

Но я не видела ее лица.

Сомнение впервые закралось в сердце – может, я поспешила с выводами. Вот только все, что я видела и слышала… все указывало на Ильву.

— Я принимаю твою верность, – наконец выдавил Снорри таким тоном, будто предпочел бы принять ее от кого угодно, но не от Бодиль.

— Моя верность – деве щита, а не тебе.

Снорри помрачнел, но между ними поспешила встать Ильва.

— Она жена Снорри, так что, по сути, это одно и то же. – И, встретившись взглядом с мужем, она добавила: – Бодиль – моя давняя подруга, и на союз с ней можно положиться.

Снорри нечего было возразить, и все это понимали. А раз уж он молчал о других ярлах, значит, вряд ли ему удалось с кем-то договориться. Он нуждался в союзе и не мог себе позволить перебирать. На его скулах заходили желваки – гордость в нем явно боролась со здравым смыслом, – но он кивнул.

— Выпьем же за первые шаги по пути, что указали нам боги.

Кто-то мигом подал кувшин с медом, и Снорри вскинул его вверх.

— За единый Скаланд! – проревел он.

— Скёль! – закричали остальные, приветствуя союз, и кувшин пошел по кругу.

Когда настал мой черед, я хлебнула и тоже буркнула «скёль», а потом, передавая мед дальше, почувствовала, как по спине пробежал холодок.