История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин Страница 116

У девушки похолодело на сердце: она вспомнила о прогулке по саду к цветущему химонанту, на которую не пошла. С утра и до ужина барышня никуда не ходила, кроме Янчжи и павильона Фэнчэнь. К кустам химонанта она не приближалась, тем более к раннецветущей «тигровой лапе». Разве что это мог быть запах духов Сяо Шу, однако та ими не пользовалась.

Сюэхуэй всего лишь хотела узнать, когда потерялся мешочек, опасаясь, что кто-то воспользуется случаем и распустит о младшей сестре слухи. Но, увидев, как та, принюхавшись, сразу нахмурилась, она невольно встревожилась:

— Что-то не так?

Во взгляде Цзян Сюэнин мелькнула тень. Завязав мешочек и убедившись, что поблизости никого нет, девушка спустилась по ступеням и вышла во двор осмотреться. Подойдя к деревянным воротам с медными кольцами, она вспомнила, где стояла. На левой створке, как раз на уровне талии, она заметила торчащую щепку, за которую зацепилась пара тончайших нитей с серебристым отливом. Их цвет в точности совпадал с шелком мешочка, а царапина на ткани была свежей. Вот оно что! Вещицу она обронила во время встречи с Яо Си и Ю Юэ, а вернула пропажу Сяо Шу. При этом мешочек пропах химонантом…

Сюэхуэй, наблюдавшая за сестрой, поняла: случилось неладное. Но Сюэнин, словно прочитав ее мысли, пресекла все вопросы:

— Не твоя забота, – после чего вернулась к себе в комнату.

Пережив историю с обыском и ложным обвинением, барышня стала гораздо осторожнее. Она ведь больше не императрица и может попасть в беду даже из-за мелкой интриги. Пытался ли ей кто-то напакостить, пока сказать сложно. Важно другое: чего ожидать, если кто-то и впрямь замыслил дурное?

В комнате уже горел свет. Цзян Сюэнин положила мешочек и шелковую нить под лампу, села за письменный стол и долго на них смотрела. Близилась ночь. В павильоне Люшуй вскоре затихли смех и шум. Фан Мяо и Чжоу Баоин доиграли партию и распрощались, договорившись завтра сразиться снова.

«Зачем ломать голову, терзаясь сомнениями, – подумала Цзян Сюэнин, – если можно поговорить с Сяо Шу: застать врасплох и задать прямой вопрос? Ведь чего не делала, того не делала. Если же кто-то плетет интригу, в его замысле неизбежно найдется изъян, который выдаст виновного. Сяо Шу неглупа, после беседы с ней многое прояснится».

Приняв решение, девушка собралась умыться и лечь спать, но неожиданно услышала стук в дверь. Следом раздался нежный голосок Чжоу Баоин.

— Сестрица Нин, ты уже спишь? У меня в комнате закончились сладости. У тебя что-нибудь есть?

Цзян Сюэнин на миг опешила. Ни в этой, ни в прошлой жизни она почти не общалась с Чжоу Баоин. Кажется, позже эта барышня вышла за Яньпин-вана, ни во что не вмешивалась, интересовалась только едой и жила на редкость беззаботно. Зачем ей понадобилось сладкое посреди ночи?

Девушка подошла и открыла дверь.

— Осталось немного. Тебе принести?

Чжоу Баоин смущенно стояла за порогом, словно ей было неловко просить еду. При виде барышни она радостно заулыбалась и юркнула в комнату.

— Спасибо, сестрица Нин!

Сладости во дворце выдавались по установленному порядку, а Чжоу Баоин любила поесть и целый день только и делала, что жевала. Лакомства у нее заканчивались уже не первый раз. Цзян Сюэнин была ее полной противоположностью: во дворце ела мало, стряпню придворных поваров считала далекой от идеала. Она собрала свои сладости в короб и предложила: