Кофейная Вдова. Сердце воеводы - Алиса Миро Страница 117

Она подмигнула мальчишке. Тот зарделся, поняв намек.

— Вторым был Железный Дровосек. Весь из железа, как наша джезва новая. Заржавел он в лесу, сто лет с места сдвинутьсяне мог, пока Маша его маслом не смазала.

— Игната работа? — уважительно спросил Ивашка.

— Крепче. Только беда у него была — думал он, что сердца у него нет. Что пустой он внутри, как ведро. А на деле — добрее всех был, каждой букашке сочувствовал.

Марина посмотрела на Дуняшу. Та улыбнулась, опуская глаза.

— А третьим был Лев. Огромный, когтистый. Царь зверей. Только трус он был… сомневающийся. Собственной тени боялся. Рычал громко, а хвост поджимал.

— И что? — нетерпеливо спросил Ивашка. — Дошли они до Чародея?

— Дошли, — вздохнула Марина. — Через овраги, через маковые поля, где сон смертный живет… Пришли в Зеленый Город. К самому Чародею. А он им говорит: «Исполню ваши желания, если убьете злую Ведьму, что насылает на мой город крылатых бесов».

— Во, дело! — одобрил Ивашка. — Как наш Дьяк. Баш на баш. Услуга за услугу.

— Именно. Победили они ведьму. Не силой, а хитростью. Водой её облили — она и растаяла, как снег по весне. Приходят к Чародею за наградой. А там…

Марина замолчала.

В печи треснуло полено, выбросив сноп искр.

— Что там, матушка?

— А там оказалось, что Великий Чародей — никакой не маг. А обычный человек. Маленький, лысый и испуганный. Сидел за ширмой и дергал за веревочки, пуская дым и грохот, чтобы всех пугать.

— Тю… — разочарованно протянул Ивашка. — Обманщик?

— Нет. Просто… человек, который тоже заблудился. Он сам туда прилетел на… на большом пузыре по ветру. И стал править, потому что люди хотели верить в чудо.

— А Маша? — тихо спросила Дуняша. — Вернулась она домой?

— Вернулась, — сказала Марина, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Оказалось, что у неё были волшебные красные башмачки. Она могла вернуться в любой момент. Просто надо было поверить в себя. Стукнуть каблучком о каблучок и сказать: «Нет места лучше дома».

В избе повисла тишина.

Только ветер выл за стеной, напоминая, что здесь — не сказка. Здесь нет волшебных башмачков. И каблуком хоть обстучись — в XXI век не попадешь.

— Хорошая сказка, — зевнул Ивашка, устраиваясь на лавке. — Только жалко, что Чародей ненастоящий. С настоящим-то сподручнее было бы.

— Настоящие чародеи, Вань, — Марина встала, чтобы погасить лучину, — это мы сами. Когда страшно, а мы идем. Когда холодно, а мы греем.

Она задула огонек.

Темнота мгновеннонаполнила избу, оставив только красноватый отсвет из устья печи.

Марина легла на свою лавку, укрываясь тулупом поверх одеяла.

В сказке Элли (или Маша) вернулась к маме и папе.

А Марина осталась здесь.

В чужом городе, который осаждает нечисть. С чужим именем на устах.

«Нет места лучше дома»,— мысленно повторила она.

Но где её дом теперь?

Там, в Москве 2025-го, где ипотека и пустая квартира? Или здесь, где пахнет полынью, где под боком сопит приемыш-беспризорник, а где-то в степи едет мужчина, который ей даже не муж?

Мужчина, у которого есть своя, настоящая жена. Евдокия. Добрая, светлая, которая дала Марине платье и называет сестрой.

Совесть кольнула острой иглой.

«Я как та злая ведьма Гингема, — подумала Марина горько. — Прилетела в урагане и заняла чужую поляну. Только водой меня не растопишь. Я уже ледяная».

Сон навалился тяжелый, без сновидений.