Клятва и клёкот - Диана Чайковская Страница 117

Да, лес окончательно отпустил их и привел в мир живых! Понять бы еще – куда, уж не в Гданец ли? Марья остановилась, чтобы перевести дух. Лихослав обогнал ее и запрыгнул на пригорок, стоявший в нескольких локтях.

— О-о-о! – протянул чародей. – У града Хорса нынче не лучшее время. Видеть своими очами еще страшнее, чем… – он запнулся и махнул рукой, мол, неважно, не обращай внимания.

Город Хорса, она же Хортынь. О слава богам и лесу, что вывел правильной дорогой! Слава всем тем, кто помог преодолеть этот путь!

2

Не загрязнять обряд, не загрязнять обряд, не загрязнять.

Зденка держала лук со стрелой наготове, пока Дербник оплакивал Сытника и трясся над его телом. У нее же на душе темнело злорадство. Бывший хозяин птичника никогда не отличался добротой, а уж после Хортыни и вовсе перестал походить на… Кем там мнил его Дербник? Отцом? Вот на него самого. Да, кормил, одевал, но ведь и трудиться заставлял так, что весь день рубаха не высыхала от пота.

Зато Горыня сидел довольный, аж ухмылялся. Опять руки чесались! Зденка не спускала с него глаз и сжимала в руках лук и стрелу, мол, нет уж, не сбежишь, а попробуешь – подстрелю, как зайца.

Рядом лежало тело княжны. Поначалу Дербник разрывался между Сытником и Марьей, но та хотя бы дышала. А спустя лучину начала исчезать: все – от рубахи до костей – стало прозрачным. Он рванул вперед, попытался поймать, коснуться – и мимо. Истаяла княжна, обернулась мороком.

— Это хорошо, – объяснил Горыня. – Она на верном пути.

— Точнее, – процедил Дербник и схватил его за грудки. – Или я за себя не ручаюсь.

— Дух ее выбирается из мертвых земель, – раздраженно ответил тот. – Вот и решил позвать тело, иначе как ей блуждать-то? Да еще и чародея вести за собой. Сам-то не сможет выйти, во!

— А у чародея тело, стало быть, где? – полюбопытствовала Зденка. Уж не собирается ли Лихослав вселиться в одного из них?

— Да там же, – отмахнулся Горыня. – Чародея-то спрятали как надо, вместе с телом, чтобы не вздумал выбраться сам.

Гора глядела хмуро. Громадная, с каменными выступами, она словно упиралась в Перуново княжество. Попробуй только выйди! Да еще и через пламенную реку. Уж Смородина-то не пощадит – спалит.

— Лучше тебе все с самого начала рассказать, – прошипел Дербник.

Его боль забилась в дальний ларь, осталась лишь злость. Главное – чтобы не впал в отчаяние, иначе Зденке придется совсем туго. Ох, княжна-княжна, поскорей бы ты вернулась!

— Так все уж, чего еще надо? – буркнул Горыня, опустив голову. – Сами все увидите, во!

Дербник яростно выдохнул и отвернулся, не желая видеть ни мертвого Сытника, ни Горыню. Зденка цокнула языком и сдержала очередную вспышку раздражения. Глупец! Бревноголовый! Кто же к врагу спиной поворачивается?! Не этому ли учил Сытник?!

— Дербник! – не выдержала она.

Он развернулся и глянул с недоумением – Зденка скосила глаза на Горыню. Дербник моргнул и чуть не хлопнул себя по лбу ладонью. Погоревать еще успеет, да и тризну справят как надо, уж в этом-то она не сомневалась.

Ожидание выматывало всех троих. Горыня присел на землю, но встал через треть лучины: холодно. И немудрено: Хорс скрывался за сизыми слугами Перуна, а у каменного круга виднелись следы Мораны – изморозь. Зденка переминалась с ноги на ногу, Дербник то подходил к Сытнику, то дотрагивался до резов. Руки задубели, держать лук было тяжело. Пришлось опустить оружие, но прятать его она не стала.