Заброшка - Эра Думер Страница 117

Парень коснулся уха и сказал:

— Ателлана на связи. Я задержал их как мог. Дальше – вы сами по себе, господин Лебье.

Мы поем приговор для Эйн-Соф, для Эйн-Соф.

Дайес Лебье ответил кратко: «Понял». Они с настоящим Янусом находились в километре от площади перед Управлением. Им удалось добраться до перевалочного пункта Амброзии. Там «мосты» завязывались в узел дорог, всегда пахло пластиком и сыростью охладительных систем, а температура была настолько низкой, что мерзли руки и нос. Металлическая платформа, с которой спустились отец и сын, перестроилась и наглухо перекрыла люк, ведущий на цокольный этаж Креации.

Помещение было проработано до мелочей, однако проникнуть туда можно было лишь по причине доверия, которое до недавних пор сохранялось к главе Школы Порядка. Начищенные ботинки Лебье коснулись покрытого инеем металлического пола, глава поправил рукава и дождался Януса, спрыгнувшего с последней ступени следом.

Белый Вейнит уважительно просвистел, рассматривая мощные шлюзы шаттлов Амброзии, пронумерованных и окруженных бегущими строками символов. С каждым из девяти мостов располагались инструкции с блок-схемами и электронные журналы техники безопасности, в которых не расписывались с прошлой недели.

У переходного тоннеля под номером «Ста-хе» они и остановились. Дайес Лебье зажег множество символов и приложил ладонь к сенсорной панели управления, расположенной за защитным стеклом.

Янус сцепил за спиной руки и с улыбкой всмотрелся в девятку над воротами, обрамленными аркой, похожей на ту, что ему воздвигали люди на Земле. Антидемиург открыл рот, посмотрев на отца, затем закрыл. Но в итоге все же решился:

— Прости, папа. Я подвел тебя, и план покатился звездой Хаоса.

Вокруг ладони главы Школы Порядка вспыхнула ярчайшая вспышка магического свечения. Он встретился взглядом с глазами сына и покачал головой:

— Не приноси извинения за свою натуру. Я люблю твою воспитательницу, наставницу Храма Хаоса, и почитаю ее начало в тебе. Более того, власти Инития спустили на тормозах. Пусть пожинают плоды гражданского негодования.

Улыбка Януса стала шире.

— Жаль, я не успел повидаться с мамой, – сокрушился Белый Вейнит. Он вновь посмотрел на вход в Амброзию. – То место, куда ты меня отправляешь…

— Обитель пустоты.

— Так себе звучит, – нервно хохотнул Янус. – Так называют места, откуда возврата нет. Как хоспис.

Дайес Лебье едва держался на ногах, но все же завершил вливание энергии. Закончив, он щелкнул тумблером, перекрывая поток, чтобы энергия попала в «жилы» и потекла в резервуар двигателя Амброзии.

На ослабевших ногах глава добрался до Белого Вейнита и осмотрел его с макушки до ног. Никто не мог знать, о чем подумал Лебье: считал ли Януса похожим на жену или на себя, жалел ли о потерянном времени, загубленных отношениях или не испытывал ничего, кроме влечения к защите прав инитийцев. Один лишь Всесоздатель мог ведать, что на уме у жестокосердного руководителя великой Школы.

Когда взгляд серо-голубых глаз упал на ноги Януса, что-то заколебалось в воздухе. Как тогда, когда Лебье осекся и едва не погиб от рук коварной Гиниеи. Дайес опустился на одно колено, чем удивил сына.

— Что ты делаешь? – спросил Янус, широко распахнутыми глазами наблюдая за тем, как глава подхватывает края его белых шнурков.