Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 - Жоубао Бучи Жоу Страница 118

Мо Жань с Чу Ваньнином вошли внутрь трехэтажного здания палаты Сюаньюань. На первом этаже, в самом центре, возвышался большой помост в виде цветка лотоса с девятью лепестками, выложенный белым нефритом и окруженный девятислойной нерушимой защитной завесой. Именно здесь во время торгов выставляли товар.

В четыре стороны от помоста – на север, юг, запад и восток – тянулись ряды из сотен длинных палисандровых скамеек, предназначенных для обычных зрителей.

На втором этаже располагались вышеупомянутые приватные ложи. В каждой было большое окно с рамой из золотистого лавра, завешенное серебристой газовой шторой, через которую гость прекрасно видел все, что происходило снаружи, оставаясь надежно скрытым от посторонних взглядов. Стоила такая ложа, конечно, недешево: за одну стражу пришлось бы выложить девять тысяч золотых.

Чу Ваньнин, однако, очень не любил находиться в толпе незнакомых людей, поэтому без лишних раздумий достал кусочек листового золота, подаренный Сюэ Чжэнъюном, и оплатил отдельную ложу.

Все прислужники заключили с главой палаты Сюанью-ань строгий договор, который запрещал им чуть ли не под страхом смерти разглашать любые сведения, касающиеся гостей. Однако Чу Ваньнин все равно нервничал. Он потребовал приватную ложу с наилучшим расположением, попросил принести туда два чайника холодного чая «Сюэ-ди», свежих и засахаренных фруктов, пирожных и других сладостей и лишь после этого отпустил слуг.

Когда они остались вдвоем, Чу Ваньнин скинул капюшон, встал у окна и принялся разглядывать толпившихся внизу людей.

— Глава школы упомянул, что на эти торги выставят какое-то оружие под именем Гуйлай[25].

— Гуйлай? – Мо Жань покачал головой – Никогда о таком не слышал.

— Это божественное оружие.

— Божественное? – изумленно переспросил Мо Жань. – Но ведь озеро Цзиньчэн уже…

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Но, по слухам, этот Гуйлай нашли в безымянной могиле на хребте Ваныпэнь. Наверное, у его хозяина не было потомков, которым он мог бы передать свое оружие, поэтому Гуйлай похоронили вместе с ним.

— Хм… Вот как.

Божественное оружие, однако, слушается лишь своего хозяина, который дал ему имя. После его смерти оружие еще может признать его потомков, но не чужих людей. Даже если кому-то из посторонних достанется чье-то божественное оружие, он не сможет использовать и десятитысячную долю его силы. С точки зрения Мо Жаня покупать такое оружие не имело смысла.

Догадавшись о ходе мыслей юноши, Чу Ваньнин произнес:

— Даже если божественное оружие не признает человека своим хозяином и не проявит истинную силу, оно так или иначе будет в несколько раз сильнее обыкновенного оружия. Уверен, все эти люди жадно набросятся на Гуйлай.

— А, кажется, я вас понял, учитель! – осенило Мо Жаня. – Обычным людям редко удается увидеть божественное оружие. А поскольку про Гуйлай говорят, что его нашли в чьей-то безымянной могиле, где он пролежал, возможно, много веков, каждый из покупателей, видимо, надеется оказаться дальним потомком прошлого хозяина и рассчитывает, что оно откликнется на его духовную силу! Попробовать, во всяком случае, стоит.

— Именно так.

Подумав, Мо Жань добавил:

— Но божественное оружие – большая редкость, а тут вдруг откуда-то берется чье-то бесхозное и притом выставляется на торги. Как ни посмотри, а все это слишком смахивает на очередную уловку фальшивого Гоучэня. Уверен, он собирается подложить качественную подделку и обманом заставить присутствующих проявить свою истинную духовную силу. Так он с легкостью узнает, есть ли здесь заклинатели с подходящей ему духовной сущностью.