Убей любимых - Л. Э. Харпер Страница 118

Это проклятое имя. Будь Кайла здесь, такого никогда бы не случилось. Вместо этого на ее месте застряла я, пойманная в тиски этого кошмара, и все пошло не так, и все это больше не приятное приключение, и я хочу проснуться, пожалуйста, господи, я хочу проснуться…

Мир продолжает существовать, хотя Рексы в нем больше нет. Цендрион устремляется за Ашером. Зияющая пасть пустоты поглотила мертвое тело снежной амфитэры и уже в нескольких шагах от нас.

Прежде чем мрак надвигается, все тает. Я узнаю ощущение темномагии Цендриона, уносящей нас в безопасное место.

Пытаюсь оставаться в сознании, но мой разум слабеет. Он ищет избавления от мучений, которое способно дать состояние нематериальности. Я сдаюсь и позволяю себе бездумное, лишенное снов отступление. Здесь от чувств и страданий остаются лишь смутные воспоминания.

Передышка длится недолго. Уже скоро я снова становлюсь телесной. Ощущения холода, боли и скорби постепенно, одно за другим, прибивает обратно ко мне.

Первое, что я вижу, открыв глаза, – потрескивающий костер и блестящее снежное покрывало за ним. Где бы мы ни были, мы, очевидно, убежали от пустоты.

Я со стоном сажусь. Лагерь разбит на поляне в ледревесном лесу. Деревья с голубой корой, ощетинившиеся белыми иглами и мягко светящимися семенами, дарят нам укрытие. Сквозь ветки просвечивает сумрачное небо, присыпанное редкими тусклыми звездами.

Неподалеку от меня лежит Цендрион, ребра у него вздымаются и опадают от глубокого ровного дыхания. Из-за деревьев позади него сочится свет пламени, озаряющий широкоплечую фигуру. Вален и Фир'тал стоят в дозоре. На другой стороне поляны сгорбился на камне Ашер. Он сжимает темно-зеленый плащ Рексы.

У меня сдавливает горло. Я переворачиваюсь на живот и на четвереньках ползу к нему.

— Все произошло так быстро, – шепчет он. Голос у него хриплый и глухой. – Я ничего не смог сделать. Я… я не успел даже попрощаться.

Я касаюсь подола плаща дрожащей рукой.

— Это моя вина.

Ашер мотает головой.

— Не говори так.

— Все это моя вина. Я должна была спасти ее. Я для этого здесь оказалась. У меня была единственная цель. И я не справилась.

Глаза мне обжигает влагой. Горе когтями прорывает путь в мою грудь, рассекая ребра. Зайти так далеко, подобраться так близко, и все только для того, чтобы потерпеть крушение на финишной прямой…

Ашер берет мою ладонь, обхватывает мои пальцы своими.

— Мне жаль, что у нас нет времени на скорбь, но пустота все еще надвигается. Нам пришлось сделать остановку, потому что у Цендриона кончились силы. Нужно продолжать двигаться, чтобы оставаться на шаг впереди.

Я через плечо смотрю на дремлющего дракона. Как и любая жизнедеятельность, заклинание магии сжигает энергию, что течет в теле и в душе заклинателя. Представляю, насколько он измотан. Как долго он протянет с этим бегством? Как долго все мы протянем?

— Тебе надо отдохнуть, – говорит Ашер.

Я освобождаю руку и еще раз провожу ладонями по плащу Рексы. Ашер меня не останавливает, когда я сгребаю ткань и прижимаюсь к ней лицом. Мне больно. Я сгораю. На ее месте должна была быть я. Кажется жестокой шуткой, что мне нужно жить, когда она…

Мои самокопания прерывает сдавленный всхлип. Даже подумать это слово не могу.

Я медленно поднимаюсь. Проламывая снежный наст, одну за другой переставляю ноги и тяжело бреду прочь с поляны в темноту.