Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит Страница 118

Она взглянула на них, грациозно взмахнула белой рукой.

— Садитесь. Ешьте и пейте.

Она поманила Грейдона, указала на место рядом с собой. Молча, не отрывая взглядов от сверкающих сокровищ, Старрет, Данкре и Сомс тоже присели. Сомс протянул руку, взял одну из чашек, взвесил ее, разлив вино на скатерть.

— Золото! – выдохнул он.

Старрет безумно расхохотался и поднес к губам золотую чашу с вином.

— Подождите! – Данкре схватил его за руку. – «Ешьте и пейте» – так она сказала? Ешьте, пейте и веселитесь, потому что завтра вы умрете. А, не так?

Сомс вздрогнул, взгляд его опять стал подозрительным.

— Вы думаете, оно отравлено? – выпалил он.

— Может, нет, а может, да, – пожал плечами маленький француз. – Во всяком случае, я считаю, что лучше сказать: «После вас».

Девушка посмотрела на них, потом – вопросительно – на Грейдона.

— Они боятся. Думают, что это… что ты… – Грейдон запнулся.

— Что я поместила в это сон… или смерть? А ты? – спросила она.

Вместо ответа Грейдон поднес к губам чашу и отпил.

— Но ведь это естественно. – Она повернулась к Сомсу. – Да, естественно, что вы боитесь этого, потому что именно так вы бы поступили на моем месте. Или нет? Но вы ошибаетесь. Еще раз говорю вам, что вам следует бояться только того, что в вас самих.

Она налила вино в свою чашу и выпила; отломила кусок хлеба от порции Старрета и съела; взяла печенье с блюда Данкре и его съела; белыми зубами прикусила один из фруктов.

— Вы удовлетворены? – спросила она. – О, будьте уверены, что если бы я пожелала вам смерти, то не в такой форме.

Несколько мгновений Сомс смотрел на нее. Потом вскочил, подошел к фигуре в капюшоне и отдернул капюшон. Открывшееся лицо было подобно старой слоновой кости. Изрезанное глубокими морщинами, невероятно древнее – но глаза столь же яркие и молодые, сколь архаично их окружение.

Эти глаза непроницаемо смотрели на Сомса. Тот несколько секунд глядел в лицо старика. Потом медленно опустил капюшон. Вернулся к серебряной скатерти. Грейдон заметил, что вся краска сбежала у Сомса с лица. Он опустился на свое место, жадно отпил вина, и рука, державшая золотой кубок, дрожала.

Он пил и пил, и скоро вино разогнало испытанный им ужас. Опустошили кувшин, затем другой, прежде чем Сомс неуверенно встал.

— Ты права, сестра, – полупьяно сказал он. – Всегда обращайся с нами так, и мы будем приятелями.

— Что он сказал? – спросила Суарра у Грейдона.

— Он одобряет твое… обращение, – сухо ответил Грейдон.

— Хорошо. – Суарра тоже встала. – Тогда идем.

— Идем, идем, сестра, не бойся, – улыбнулся Сомс. – Данк, оставайтесь здесь и присматривайте. Пошли, Билл. – Он хлопнул Старрета по спине. – Все отлично. Идемте, Грейдон, – что прошло, то быльем поросло.

Старрет с трудом встал. Обнявшись с уроженцем Новой Англии, они пошли в палатку. Данкре, на которого, казалось, вино не действует, сел на камень и начал свою вахту, держа ружье наготове.

Грейдон задержался. Сомс забыл о нем, по крайней мере на время. И Грейдон решил воспользоваться возможностью и поговорить с этой странной девушкой, чья красота и свежесть тронули его, как не трогала ни одна женщина. Он придвинулся ближе, и его поразил аромат ее волос; прикоснулся к ее плечу – его будто обожгло.

— Суарра… – начал он. Она обернулась и приложила палец к губам, заставив его замолчать.