Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 118

— А дальше? – заволновалась А-Нань, увидев, что Вэй Лэань замолчал; она испугалась, что лечения и впрямь нет. – Что было потом?

— Потом утвердилась нынешняя династия. Мой собрат остался на севере, стал главным придворным лекарем, а я вместе со Старым Господином поднял паруса и ушел в море. Тридцать с лишним лет спустя, посреди Западного океана, я вдруг снова встретил ту женщину с сыном.

— Как же красива была та госпожа, что господин Вэй, мельком увидев однажды, узнал ее через тридцать лет? – приподняла бровь А-Нань.

— Дело уж точно не в моей памяти. Эту женщину невозможно забыть, даже если увидел ее всего раз. Меж бровей у нее был маленький шрам в виде синего пламени, она сама выжгла его. Со стороны очень похож на тонкую изящную точку в виде цветка, какой многие девушки любят украшать себя, – Вэй Лэань взглянул на А-Нань, поглаживая бороду, и усмехнулся. – Никого не напоминает?

— Она… она – Фу Линъянь[39]?! – А-Нань в волнении вскочила, едва не опрокинув стул.

— Верно. Та самая Фу Линъянь, Таинственная Дева из Врат Девяти Небес, которую ты с детства почитаешь, создательница метода «Девяти ходов», основательница Чжоуцяогэ. Люди, как она, рождаются раз в столетие.

— Ее ребенок был с ней? Что же было потом?

— А ты как думаешь? Фу Линъянь тогда была с сыном, с виду он был примерно на год-два меня младше.

Корабль слегка качнуло на волнах. Свет, отраженный от воды, проник в иллюминатор, скользнул по глазам А-Нань, озарив их ярким блеском.

— Это тот самый больной мальчик?

— Да. Я тогда еще не был до конца уверен, улучил минуту, заговорил с ним и спросил: «А эту твою “Шаньхэ Шэцзи” – чем потом вылечили?», – Вэй Лэань, видя, как А-Нань нетерпеливо ерзает, мягко улыбнулся. – Он ответил: «Не вылечили».

— Как это – не вылечили? – А-Нань вцепилась в край стола. – Разве не сказано в древних книгах: когда все восемь меридианов разрываются – тотчас наступает смерть?

Вэй Лэань кивнул.

— Фу Линъянь не имела постоянного места жительства; после той мимолетной встречи я их больше не видел. Позже я не раз думал об этом – и до сих пор не могу найти объяснения.

А-Нань задумалась, помолчала, потом вдруг спросила:

— У сына Фу Линъянь на лице были следы разрыва меридиана?

Вэй Лэань опешил, а затем, осененный догадкой, хлопнул себя по колену:

— Нет! Ты хочешь сказать… его переднесрединный меридиан так и не порвался, потому он и выжил?

— Именно! Из восьми чудесных меридианов именно переднесрединный проходит прямо через гортань и поднимается к макушке. Если бы он порвался, это непременно отразилось бы на лице!

А-Нань и прежде не раз думала об этом: ведь у А-Яня такое красивое лицо, неужели оно будет изуродовано, когда болезнь дойдет до переднесрединного меридиана? Поэтому она сразу заметила, что Вэй Лэань ничего не сказал о внешности того больного.

— Выходит, Фу Линъянь нашла какой-то способ остановить разрывы меридианов? – задумчиво произнес Вэй Лэань и вздохнул. – Как жаль, что моря безбрежны, иначе я непременно разыскал бы ее и узнал, как именно она спасла своего ребенка, чтобы дать духу моего наставника покоиться с миром.

— По крайней мере, теперь у нас есть зацепка. Это лучше, чем совсем ничего.

— Кстати, зачем ты расспрашиваешь об этой болезни?

А-Нань на мгновение сжала губы, помедлила, а потом сказала: