Пустыня смерти - Влада Мишина Страница 119

— Вы будете поддерживать связь?

— Не думаю, – кратко ответил он. – У меня есть мать. Та, которая любит меня как родного сына – Исида. Её я буду считать семьёй, а о Нефтиде поручу заботиться, но в жизнь свою её не пущу.

— Понимаю… – Оставляя разговор о безумной богине позади, Ифе перевела тему. – Говорят, Сет в облике смертного посетил открытие всех своих новых храмов.

— Врут, – ухмыльнулся Анубис. – Он не просто посетил – он участвовал в строительстве.

— В смысле… Камни таскал?

— Скорее сидел на песчаном холмике с чаркой финикового пива и руководил процессом.

— Вполне в его стиле, – рассмеялась Ифе.

Мысли об Амт, следовавшие за мыслями о Сете, всегда вызывали у Ифе грусть. Принять то, что она была мертва, у неё так и не вышло, но боль от этого постепенно приглушалась.

— О! Забыла сказать! – воскликнула Аментет. – Царь Богов поведал, что в меня верит всё больше смертных! Ещё лет сто, и я смогу занять один из тронов в Зале Судилища. Правда, кажется, он обещал это только для того, чтобы отделаться от меня и поскорее вернуться в спальню Исиды.

Анубис сдавленно кашлянул.

— Ифе, я, конечно, древний бог, но они всё ещё мои родители. Я бы предпочёл поменьше думать о том, чем они занимаются в спальне.

Новая богиня захихикала, но продолжать смущать будущего мужа не стала.

За разговорами о богах, ставших её новым миром, Ифе, конечно, не забывала и про смертных. Часто в такие мгновения она вспоминала Атсу, Амена, Сефу, Уоти, Мив и Ура Тахмета.

Атсу занялся строительством приюта для жителей трущоб в Городе Столбов. Он выучился грамоте, получил неплохую помощь от дворца, чтобы начать строительство, и теперь посвящал всё время этой благородной цели. Мысли о подопечных Атсу неизменно вызывали у Ифе скорбь. Их душ не было на Полях Иалу, а значит, они канули в небытие, и всё же они не были забыты, а кара той, кто была виновна в их смерти, приносила иллюзию покоя.

Что касается Ура Тахмета. он устроился в тихом уголке родного сепата, неподалёку от гробницы, в которой всё ещё покоилось тело Азенет. Ифе посещала его в образе смертной так часто, как это было возможно.

— Думаю, мне нужно будет поскорее прийти в гости к Мив, – тихо сказала она. – В последний раз она выглядела очень уставшей, будто бы возраст всё-таки брал своё.

— Поверь мне, Мив ещё поживёт достаточно. Её час не близок, – успокоил Ифе Анубис, а затем, прислушавшись, добавил: – Сердце моё, гости ждут.

Вздрогнув, Ифе вспомнила, что ожидало её впереди. В её груди, освещённой изнутри мягким божественным светом, прошла волна тепла.

— Я готова стать твоей навеки, – сказала она.

Анубис улыбнулся, прижимаясь к её губам невесомым поцелуем. Иной поцелуй, передающий все его чувства, он хотел оставить на момент, когда Ифе станет его женой.

Взявшись за руки, боги вышли с балкона.

* * *

Дворец Осириса, в котором проходила церемония наречения новой божественной четы был ослепительным. Войдя через исполинские двери, под радостные крики богов, Ифе даже зажмурилась от яркости.

Громче всех молодых приветствовал Сет.

— У-РА!

Ифе безмолвно обратилась к нему при помощи недавно освоенных божественных сил.

— Ты даже сумел отвлечься от надзора за своими храмами?

— Я не мог пропустить момент, когда смогу начать называть тебя «племяшкой», – ехидно улыбнулся Сет.