Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 119

— А теперь сними остальное, – приказал он.

Женевьева не сдвинулась с места и лишь с улыбкой приподняла бровь. Ей была знакома эта игра. Он ухмыльнулся.

— Говорит лис, – добавил он.

Она сняла майку и нижнее белье и снова оказалась полностью обнаженной, пока он полностью одет. Это могло показаться нарушением баланса. Но тело Роуина мгновенно отреагировало на ее обнаженный вид, и Женевьева поняла: власть принадлежит ей, несмотря на иллюзию, которую он пытался поддерживать.

Он подошел и мягко подтолкнул ее, чтобы она шире раздвинула ноги. Женевьева подчинилась, несмотря на отсутствие словесных указаний.

— Лис говорит, – он наклонился, и его губы оказались возле ее уха, а металлическая серьга коснулась разгоряченной кожи, заставляя ее вздрогнуть, – введи палец в эту прекрасную киску.

Она мгновенно промокла. Неудивительно, что у существа из ада столь безупречно греховный рот, но то, как он умел вызвать в ней такую реакцию всего несколькими словами, поражало каждый раз.

Она сделала, как он велел – опустила руку и погрузила в себя палец раз, другой, а потом вытащила его и очертила влажный круг по тугому, пульсирующему комочку нервов между ног…

— А вот и нет, – возразил он, схватил и сжал ее запястье. – Я не говорил трогать себя там. Если будешь играть неправильно, будешь наказана.

— Теперь хочется сделать это еще сильнее, – выдохнула Женевьева.

У него вырвался низкий, гортанный звук, а потом он предупредил:

— Веди себя хорошо, проблема, иначе игра не продлится достаточно долго, чтобы мы оба получили желаемое.

Она показала ему язык, и, к ее удивлению, он его укусил. Сильно. Женевьева изумленно взвизгнула, отдергивая язык обратно, и он ухмыльнулся.

— Веди себя хорошо, – повторил он.

Ее тело буквально вибрировало от противоречивых желаний: придушить его и немедленно трахнуть. Он отпустил ее запястье, и она вернулась к заданию – погрузила в себя палец и ахнула от количества собственной влаги.

— Хорошо, – похвалил он. – А теперь попробуй себя на вкус.

Она без колебаний вытащила палец и поднесла ко рту, со стоном обсосала свое блестящее возбуждение.

Его грудь затряслась от рокочущего низкого смеха, и Женевьева замерла, осознав собственную ошибку. Он не сказал «лис говорит».

Он медленно опустился перед ней на колени.

— Скажи, ты ищешь наказания?

Она не знала, стоит ли говорить, что видеть, как он встает на колени, – полная противоположность наказанию. Но секундой позже кончик его языка описал медленный дразнящий круг вокруг ее клитора, и у нее из головы выветрились все мысли.

Она запустила руки в его волосы, чтобы не упасть, пока он покусывал и посасывал. У Женевьевы задрожали ноги, когда его губы прижались к ней, а язык умело проник внутрь. До кульминации оставалось лишь мгновение, и она вцепилась руками в его волосы, готовая кончить…

…но он резко остановился.

Отстранился и встал, облизав губы и ухмыльнувшись ее разъяренному виду.

— Наказание, помнишь?

— Это не наказание, это пытка, – прорычала она.

Не обращая внимания, он приказал:

— Лис говорит, встань на колени.

Она скрестила руки на груди, отказываясь двигаться с места, пока он обходил ее сзади, глядя на нее сквозь отражения в масках. Женевьева задалась вопросом, сколько глаз обращено на них сейчас и есть ли среди них поклонницы Роуина с бала, наблюдающие, как она получает то, чего многие, вероятно, жаждали годами.