Тигель - Влада Медведникова Страница 12

— Нет! – закричала Ица. – Прошу тебя, нет!

Королева взмахнула рукой, и в воздух взлетела лента. Тонкая, белая, она изогнулась дугой, опустилась на плечи Ице и Крежу.

Запахло грозой. Креж пошатнулся, судорожно вздохнул и упал на колени. Удар болью отдался в костях, наполнил голову тяжелым гулом.

Вот и все.

Сейчас боль утихнет, вместо нее на спину ляжет неподъемный груз, клеймо запылает сквозь одежду. С небес равнодушно взглянет медное светило, озарит каменную пустыню, чахлые деревья и тесные дома нижнего мира.

Креж открыл глаза.

Белое солнце сияло в небе, ветер нес запахи дворцовых садов. Рядом с Крежем сидела Ица, дрожала, тщетно пыталась сорвать с себя ленту. Королева обходила возвышение по кругу, ступала безмолвно, не торопясь. Креж начал считать мгновения, но сбился.

Он не знал, сколько времени прошло, не знал даже, сдвинулось ли солнце, удлинились ли тени.

Королева остановилась и сказала:

— До наступления ночи метка оживет и призовет шамана. Если он пожелает – вы окажетесь внизу. Не мешкайте там и возвращайтесь с новостями о Ризе. Если же шаман вас отвергнет, я решу, что делать.

Шаги Королевы эхом разнеслись по крыше и стихли. Креж прижался щекой к каменным плитам. Нет смысла цепляться за надежду. Грах не отвергнет призыв своей метки и не упустит снова плененного духа.

Ица давно перестала плакать. Сидела, обхватив колени руками, и покачивалась. Креж старался не шевелиться – чувствовал, как от каждого движения натягивается лента Королевы. Солнце висело над пиками гор, медленно наливалось закатной лазурью. Сердце немело: в борьбе нет смысла, надежда напрасна. Впереди только рабство и смерть.

— Креж-наставник, – проговорила Ица. Тихо, почтительно, будто на уроке. – То, что ты рассказывал про шамана, – правда?

— Да. – Креж кивнул и едва не задохнулся – белая лента пережала горло и тотчас скользнула прочь. – Он не знает жалости, попасть к нему – все равно что погибнуть. Если он и правда не заметит тебя, исчезни, попробуй сбежать, выпрыгнуть в восьмой мир. Лучше тебе жить изгнанницей, прятаться от Королевы, чем…

— Креж-наставник! – Голос Ицы изменился, стал властным и твердым. – Выходит, ты сдался?

Слишком юная, ничего не видела, кроме Дворца и безопасных троп ближайших миров. Но ведь нужно предупредить, объяснить – пусть это будет последний и самый важный урок.

Но Ица не позволила, заговорила вновь:

— Она назвала тебя искателем. Значит, ты и правда прежде был смелым охотником, спускался туда, где никто не был, приносил ей чудеса из нижних миров. Давай, вспомни, как это было! Иначе мы погибнем.

Ица, дочь Королевы, выросла среди покоя и роскоши. Верит, что если Креж вернется мыслями к прошлому, то у него появятся силы, оживет надежда. Нет, только боль станет острее и чернее страх.

Но против воли Креж начал вспоминать.

«Из чьих мыслей ты родился?» – столько раз спрашивали, а Креж не знал ответа. Не из мыслей нынешней Королевы – это точно. Значит, из мыслей той, что царствовала до нее? Или его матерью была одна из сестер-изгнанниц? Это осталось тайной. Сперва Креж пытался ее разгадать, а потом смирился: быть ему безродным найденышем.

Первое, что помнил, – воды ручья. Прозрачные, но, сколько ни вглядывайся, дна не видно. Вместо него проступает лазурь, мерцает синеватый свет другого мира. И тут же цепкие руки хватают Крежа, влекут прочь от берега. Незнакомые голоса щебечут: «Мальчик, мальчик, не смотри в эти волны! Околдуют, упадешь, не выпрыгнешь!»