Песнь безродного - Карина Володина Страница 120

— «Тома». Просто «Тома». Это её полное имя.

— …подходит. Волосы реально вьющиеся. Блондинка, светлые глаза…

— …это была не совсем «беспорядочная» половая связь. Мы проводили время вместе вполне… упорядоченно. Я бы даже сказал, систематически.

— Ага, она рассказывала – стабильно и каждый вечер после того, как младшие сестрички расходились по комнатам.

— Ну вот видишь – никакого беспорядка.

— И в предпочтениях – тоже.

— М?

— Ну я тут прикидываю. Крисси Трипон, ещё внучка Еленки…

— А это ты откуда…

— У меня мно-о-ого подружек, Алин. И ты перетрахал половину из них, не делай невинные глазки. Кстати, тоже блондинка со светлыми глазами. Реально – система.

— Нет, вот с Марией никакой системы точно не б…

— О, да можешь не рассказывать – у Еленки что ни внук, то катастрофа. Такая хорошая тётка – и такие отбитые внучки. Матушка пыталась свести меня с их Михаем – это полный треш. Он же типа, знаешь, поэт. Такую хрень ваяет – и ладно бы о любви, природе, тонких материях… Не-е-е, там в стиле «Я вспорол живот вампиру / Значит, время бахнуть пива!»

— Прямо так?

— Да почти цитата. Чё, не веришь? Ща найду… О, кстати, вспомнила ещё – внучатая племяшка Лазареску, как же её там… м-м-м… Ну ладно, плевать, главное – картина та же. Светлые волосы, светлые глаза… Слушай, может, тебе присмотреться к кому-нибудь из Даскалу?

— Послушай, откуда ты их берё…

— Я же сказала – у меня много подружек. Настоящих подружек, а не Элиз. Так что насчёт Даскалу? Там же полно…

— Так много, что ты не можешь вспомнить их имена? И нет, спасибо, никаких Даскалу. Мне хватает общения с двумя их представителями.

— Во, нашла! «Солнце клонится к закату, / Я готовлюсь к перекату. / Мускулы свои напряг, / Бойся, низменный червяк! / Сыворотку вколов в живот, / Я готовлю к воплю рот…»

— Как же он любит всё готовить.

— «…А вампир стоит в тени – / Бойся, вампир, и ремни пристегни!»

— Потрясающе. Он не пробовал участвовать в литературных конкурсах?

— Не-е-е, его больше интересовал конкурс «залезь в трусы Сильване Ковач».

— И как, занял первое место?

— Да щас. Кудрявые блондинчики – не мой конёк. Я ж не Алин Фунар.

— Мне нравятся не кудри, а слегка вьющиеся…

Сильвана хрипло хохочет. Я улыбаюсь тоже. Сильвана полчаса уговаривала меня затянуться сигаретой, показала мне уникальный «влог» Элизы об их увлекательном мини-путешествии из Франции в Румынию, чуть не уронила телефон в обрыв и сделала «отчётное селфи для матушки с Алином Фунаром», ловко превратив в редакторе осыпающуюся скалу позади нас в деревянную стену «Пинты», а свою толстовку – в сияющее серебром вечернее платье. Над Мэгурой уже опускается ночь, а заканчивать это, честно говоря, как-то не хочется.

— Погнали в Брашов? – вдруг спрашивает Сильвана. – Чё-то мне от его стихов самой пива захотелось. Ты видел там этот… спиральный фонтан? Говорят, ночью прикольно светится.

— Погнали, – легко соглашаюсь я. – Видел – как раз сегодня. А ещё видел на соседней улице круглосуточный бар. Ты пробовала местную цуйку, Сильвана?

Тома немедленно начинает названивать мне, как только к нам подъезжает чудом вызвоненное Сильваной такси.

«Не волнуйся, – пишу я Томе и выключаю звук. – Буду ближе к утру. Надеюсь, ты не начнёшь вступать без моего присутствия в беспорядочные половые связи и сомнительные контакты на одну ночь».