Алый трон - Эми Лиоу Страница 120

Я должна быть довольна тем, что узнала от Асахара, – теперь я уверена, что другие Ракхты не станут подвергать сомнению мои действия. И все же в груди пустота. Меня преследует сказанное Иридис: Ты можешь быть сколь угодно умной и сильной, но, если не пользуешься благосклонностью народа, ты не Ракхти.

Вспоминая эти слова, я до сих пор киплю от ярости, но Иридис права. Это все из-за дождя. Я должна его остановить. Показать моему народу, что я обладаю силой Рашматун; я не смогу править Бакхтином, если люди не желают мне подчиняться.

Ты ведь знал, что это случится? – спрашиваю я Илама.

Мне было важно найти способ завладеть потоком души, и ты сама виновата, что недостаточно четко сформулировала условия, спокойно отвечает он. Но ты можешь позволить своему городу утонуть. Твои люди бессильны против твоей воли.

Я не могу этого позволить, возражаю я. И ты это знаешь.

Не сопротивляйся, бормочет в ушах Кавита, как во время шествия, когда я впервые узнала про наводнение. Другого пути у тебя нет.

Я переодеваюсь в менее заметный даура-сурувал, прячу кукри и деннарский кинжал за пояс и в рукав. Когда храмовые колокола бьют полночь, я выскальзываю из комнаты.

В Гханатукхе стоит мертвая тишина, и только шум дождя ее рассеивает. Я преодолеваю коридор, направляясь в библиотеку.

Кто-то ждет меня внутри.

Стиснув зубы, я толкаю дверь. Икта развалился на стуле, изучает какие-то бумаги. Однако бумаги только предлог, он ждал меня.

— Что ты здесь делаешь ночью? – беззаботно спрашиваю я.

Я думала, что мы сразу начнем пререкаться, но этого не происходит.

— Хочу помешать тебе сделать то, что ты затеяла, – отвечает он, откладывает бумаги и пристально смотрит на меня. – Утром я подслушал ваш разговор. Ракхти Иридис внушала тебе: если не остановишь дождь, твои подданные от тебя откажутся. Ты это знаешь.

Я усмехаюсь. Это я умею читать мысли, а не он.

Икта просматривает бумаги. При ближайшем рассмотрении это оказываются его чертежи. Описания механизмов и формулы, которые он наверняка собирался представить в университет Дахлу. У меня гудит в ушах. Даже сейчас брат хвастается передо мной своими достижениями, гордясь жизнью, которую вел за пределами Гханатукха.

Жизнью, в которой не было меня.

— Прочь с дороги, Икта. – Я сжимаю кулаки. – Не смей меня отговаривать.

— И что ты сделаешь? Сломаешь мне руку? Треснешь меня головой об стену и залечишь рану, как делала Кавита? – рычит он в ответ. – Ты знаешь, к чему приводит магия крови, Бинса! Ты была рядом, когда мы от нее страдали! – На его глаза внезапно наворачиваются слезы; Икта смахивает их. – Знаешь, как болело мое сердце всякий раз, когда я думал о тебе, находясь вдали от дома? Когда смеялся и ужинал со своей новой семьей? Потому что знал: пока я сплю, Кавита будет тебя мучить. Будет выкрикивать угрозы тебе в спину, пока я буду учиться в Гхушнайетах. И с каждым днем твое сердце будет отмирать по частям. Поэтому я обещал себе, что сделаю все, чтобы снова быть рядом. А ты? Ты предала меня. Предала себя. Магия крови разрушила нашу семью, и теперь ты разрушаешь другие семьи! – Прерывисто вздохнув, Икта выходит из-за стола и становится передо мной. – Я не позволю тебе, Бинса! Ты не можешь это сделать. Это не ты. Помнишь девочку, которая любила кошек и плела венки из цветов? Что с ней стало?