Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу Страница 120

Листая тетрадь, я увидел описание процесса поиска гробницы и определения ее точной структуры – гораздо более подробное, чем рассказ третьего дяди. Вэньцзинь записывала все, от основных выводов до видов тросов, которые они использовали в работе. Да, эта женщина была полной противоположностью моего дяди, невежественного чурбана. И как эти двое вообще могли сойтись?

Впрочем, снова читать обо всем этом не было необходимости. Я жаждал получить ответы, поэтому сразу пролистал дневник до конца и остолбенел от того, что там увидел. На самом деле даже последнюю запись читать было необязательно – заголовков нескольких заключительных заметок вполне хватило, чтобы я опешил и принялся ругать своего дядю, эту сволочь, на чем свет стоит.

Там было написано вот что:

21 июля. Первый спуск в подводную гробницу.

Члены группы: У Саньсин.

Прогресс работы: расчищен коридор и обе боковые камеры, подготовка к расчистке главной камеры.

Выполнено: проветривание камер с помощью воздушного насоса и подготовка к длительной расчистке.

Добытые культурные реликвии: гроб из древесины наньму с резными узорами в виде фениксов (детский).

Примечания: произошло чрезвычайное происшествие, более подробная запись будет позднее.

Затем же следовала всего одна заметка:

23 июля. Второй спуск в подводную гробницу.

Члены группы: вся группа.

Прогресс работы: нет.

Выполнено: укрылись от шторма.

Добытые культурные реликвии: нет.

Примечания: нет.

Оказывается, перед тем как отвести группу в гробницу, третий дядя уже побывал там один раз. А зная о его мошеннических наклонностях, с уверенностью предположу, что он вынес оттуда целую кучу сокровищ. Вэньцзинь написала, что он расчистил только боковые камеры и коридор, но кто мог знать наверняка, что он не зашел и в главный зал? И все ценности внутри гроба наверняка облапал. Что же этот старый лис делал в гробнице во время своего первого визита? Я невольно заскрежетал зубами от злости.

Я разок быстро пролистал журнал. Он наверняка содержит много полезных, но не самых ключевых записей, и читать их прямо сейчас не было необходимости, поэтому я убрал тетрадь обратно в непромокаемый пакет и обернулся, чтобы взглянуть, чем занята госпожа Нин.

Девушка, к моему удивлению, вообще не смотрела в мою сторону: она стояла и сосредоточенно отколупывала ржавчину с переборки капитанской каюты. Ее движения были такими четкими и быстрыми, будто она не отколупывала, а сбивала ее пальцами, да так стремительно, что уже половина переборки оказалась очищена, и я с изумлением увидел скрывавшуюся под слоем ржавчины сталь. Она продолжала счищать ржавчину до самого места соединения перегородки с корпусом судна. Именно тогда я понял, что перегородка на самом деле приварена к корпусу по всему периметру и выглядит очень прочной, а в ней, посередине, оказалась дверь, тоже стальная, с гермозатвором, который запирался с помощью штурвала, напоминающего автомобильный руль.

Счищая белые хлопья, госпожа Нин негромко бормотала себе под нос:

— Не бойся, не бойся, я скоро тебя выпущу.

Эти слова мне совсем не понравились, и я наконец заметил, что с девушкой было что-то не так. Когда она ловко счистила всю ржавчину с краев двери, я увидел, что между дверью и косяком проложен слой резины. Кажется, каюта была наглухо заперта. Закончив с расчисткой, девушка взялась за штурвал и принялась что было сил дергать его в попытках открутить, но ей не хватало сил даже сдвинуть его. Затвор сам по себе выглядел серьезно, к тому же внутри у него все проржавело, так что лишь какому-нибудь мощному морячку-качку удалось бы открыть дверь. Госпожа Нин еще несколько раз дернула штурвал, но тот не поддался.