Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 120

Малыш Леми громко хрустнул костяшками.

— Мне с ним поболтать?

Поболтать… Если подпустить Леми к этому типу, тот еще долго будет тут зубы собирать.

— Не надо, пусть стоит.

Лишь когда незнакомец отлип от стены и пошел своей дорогой, Эмре заметил шрамы на его руках, на подбородке, на шее. Только один человек на его памяти был так изранен – Брама, в детстве порой примыкавший к их с Тариком и Чедой шайке. Много лет назад они с Чедой ввязались во что-то опасное, и все думали, что он умер, но несколько месяцев спустя он вернулся в Шарахай весь в шрамах. Эмре так и не узнал, что с ним случилось, слышал только, что выпутаться ему помогла Чеда.

Теперь он жил в Узле, назывался Лоскутным Принцем. У него вроде даже была своя банда, но Эмре не знал, чем они промышляли. Может, черным лотосом.

— Сколько еще, Эмре? – заныл Малыш Леми.

— Еще два, – сказал Эмре и, в последний раз обернувшись на Браму, свернул в туннель.

— Еще два, – повторил Малыш Леми. – Еще два – и в бани, где горячие камни.

— Точно, Леми. Будем лежать, балдеть с горячими камнями на спине, как Короли.

— Как гребаные Короли! – Леми вытянул шею, как делал каждый раз, когда они об этом заговаривали. – Надо что-то сильное, Эмре. Шея жуть болит.

— Знаю, скоро пойдем.

Они вошли в доходный дом и поднялись на четвертый этаж. Вокруг так аппетитно пахло карри, лимоном и жареной бараниной, что у Эмре потекли слюнки. Они шли мимо дряхлых дверей и занавешенных простынями и коврами, а то и вовсе распахнутых навстречу всем ветрам проемов, мимо приветственно кивающих обитателей дома. Эмре давно перестал отвечать на эти кивки, но Леми, очень серьезный, кивал в ответ каждому.

— Сколько еще? – снова спросил он.

— Еще два, подожди здесь.

Эмре нырнул под один из ковров, служивших дверью, и оказался в комнате, заваленной тюфяками. На шести лежали юноши, на оставшихся двух девушки, в воздухе раздавалось тихое похрапывание.

У окна в плетеном кресле сидел старик. Он брал фисташки из кучки на подоконнике и, разгрызая, кидал скорлупки в кучку на полу. Его блеклые глаза в полумраке комнаты казались совсем белыми. Эмре подошел ближе, тихо, стараясь никого не разбудить, но старик обернулся к нему, скрипя креслом.

— Кто пришел?

— Друг, – сказал Эмре.

— А. – Он закинул в рот очередную фисташку, слепо глядя в пустоту. – Пришел заплатить за купленные души.

Эмре открыл было кошель, помедлил. Он прошел двадцать мест, и лишь здесь нашелся человек, высказавшийся против. Произнесший вслух, за что предназначались эти деньги.

— Если тебе так угодно, – Эмре принялся отсчитывать монеты.

— А разве это не правда? Зачем ходить вокруг да около.

До этого он заходил в дома тех, чьи родные отдали жизни во время атаки на Училище. Но это был другой случай: старик Галлиу нашел сирот и пообещал им, что в Далеких полях они станут королями и королевами, что Воинство позаботится об их родных и любимых, что те будут отмечены и все обязательно воссоединятся однажды.

— Они помогли великой цели, – ответил Эмре. – И заслужили за это плату.

— Ты в это веришь? В великую цель.

— А ты?

Эмре все не мог понять, честный Галлиу человек или торгаш. Тот фыркнул, сплюнул скорлупки в ладонь.

— Я сейчас кое-что скажу, да только ты не захочешь слушать. – Он прожевал орех, проглотил. – Наши кости, кости всех солдат Аль’афа Хадар лягут в песок прежде, чем в этом городе что-то изменится.