Скорбь Стража - Мария Токарева Страница 122

Ведь она права: она управляет серыми линиями. И что это значит? Да ничего, если я заперт среди белых и наполнен черными.

— Вы не хотите видеть, но… я ведь люблю людей. – Не знаю, зачем я это говорю.

— Я знаю, – отвечает Смерть. – Ты ведь и на Озимого стал работать, чтобы спасти друзей.

Смерть по-птичьи склоняет голову набок, смотрит долгим пронзительным взглядом черных глаз, в которых мерцают золотые искры. Смерть… Страж Скорби – у нее много имен. А у меня и фамилии нет, не считая формально записанной в паспорте. Имя, говорят, дала мне мать. А кем она была? Кем был отец? Я ничего не знаю.

— Стал. Спасти… – тихо отзываюсь я. – Последних, кто уцелел в лаборатории. Когда открылась моя сила, Озимый прекратил эксперименты.

Я не предавал своих друзей, тех, кто прошел со мной через ад. Тех, кто не предал меня.

— Но они не выжили. Стали шестерками Озимого и были убиты Орденом Полудня, – беспощадно напоминает Смерть, и что-то во мне словно обрывается. Она права. Из тех, ради кого я стал служить Озимому, не выжил никто. У них не открылась особая магическая сила, их научили стрелять, сделали охранниками притонов и клубов босса, а потом в процессе мафиозной борьбы на Зеркале Измерения их отстрелили одного за другим. За что? Если бы я знал! Это мир вот такой!

Как бы я хотел однажды открыть глаза и увидеть мир без лжи, лицемерия и братоубийства. Но этого мира нет.

— Ты хочешь, чтобы я пошел за ними? – спрашиваю я. Кажется, я уже на грани яви и сна от усталости.

— Я лишь хочу раскрыть твою истинную силу.

— Моя сила – это разрушение. Я хочу разрушить этот мир. Может быть, кто-то сумеет построить новый? Может, кто-то сумеет открыть людям глаза, чтобы они увидели свет, а не туман иллюзий? Пред таким человеком я с гордостью признаю свое поражение. Но… Где же он?

— Было много таких людей, – дотрагиваясь до ключа меж ключиц, уточняет Смерть. – В разных мирах.

— Но люди не пошли за ними, не приняли?.. – срываюсь я, направляя на Смерть черные линии. Бесполезно.

— Ты идешь сквозь темноту.

Да, через темноту. И как мне выбраться хотя бы из этой темноты, затканной белыми линиями?!

12.3

Земля, Москва, 2025 год

Запах застарелой хлорной стерильности и прогорклой пыли висел в воздухе заброшенной лаборатории удушающим маревом. Сумеречный Эльф стоял среди разбитой аппаратуры и пустых клеток, чувствуя, насколько стены этого места пропитаны отчаянием.

В центре помещения, сгорбившись, сидел Демьян. Его длинные черные волосы падали ему на лицо, скрывая выражение глаз, но по тому, как его пальцы судорожно сжимались, пытаясь ухватить и подчинить вьющиеся вокруг него черные линии, было ясно – контроль над силой давался ему трудом и болью. Болью, к которой он слишком привык.

И еще в лаборатории виднелась третья фигура. Она не стояла и не сидела – парила в полуметре от пола, бесшумная и незыблемая. Ее темные волосы ниспадали на плечи, переходя ниже шеи в дымчатое оперение. Ее лицо, лицо девушки, оставалось нетленным, неподвижным и прекрасным, как надгробный памятник.

Смерть. Страж Скорби. Вокруг ее тонких пальцев струились, переливаясь, серые линии – нити горя, утраты и вечного покоя, магия, стоящая вне добра и зла.

Сумеречный Эльф чувствовал, как его собственная внутренняя тьма зашевелилась при виде черных линий Демьяна.