За гранью возможного - Керстин Гир Страница 123

Как бы в подтверждение этого тезиса перед моим внутренним взором появилось лицо Северина со шрамом, сияющими карими глазами и тёплой улыбкой. Я будто услышал его голос: «Они уже давно знают, что Фрей опасен, но не имеют ни малейшего представления о его истинных планах».

«О нет. Северин и есть мой розовый слон! И я никому не могу об этом рассказать».

Внезапно я почувствовал себя совсем одиноким.

Когда такси спустилось с Пикадилли и проехало мимо элитного универмага, где моя мама могла проводить дни напролёт, меня почти одолело что-то вроде тоски по дому.

«Похоже, против телепатических способностей Фрея не существует защитного заклинания, – написал я Матильде. – Значит, я не смогу помешать ему заглянуть в мои мысли. Надеюсь, мне удастся не думать о Северине».

Ответ пришёл уже через полминуты. Очевидно, Матильда подумала об этом заранее:

«У тебя всё получится! Например, ты можешь мысленно читать молитву „Отче наш“ задом наперёд. Пока мозг занят такой задачей, он не сможет думать ни о чём другом, и попытки Фрея закончатся провалом».

«Ха-ха, – написал я в ответ. – Я не могу прочитать „Отче наш“ даже обычным способом».

И снова ответ пришёл почти сразу:

«Тогда вычитай в уме большие числа из ещё более больших чисел, пой песню или произноси слова задом наперёд. Неважно, что ты будешь делать, главное, чтобы при этом напрягались твои мозговые клетки».

«Ладно. Я буду стараться изо всех сил».

Может быть, наш план и не сработает, но чувство одиночества внутри вдруг исчезло. Лишь осознание того, что Матильда рядом, даже когда на самом деле она так далеко, позволяло мне чувствовать себя увереннее.

«Спасибо. Юлбюл ябет я», – хотел написать я, но в этот момент такси остановилось перед крытым, украшенным золотом подъездом, уставленным кадками с карликовыми деревьями. Рядом со входом стоял швейцар в форме.

— Мы приехали, – сказал профессор Кассиан.

Я мысленно начал тренироваться – произносить слово «слон» задом наперёд.

Чего только не сделаешь ради мира во всём мире!

»16«

Матильда

— Матильда?

«Ой!»

Наша учительница немецкого, госпожа Аграк, кажется, обращалась именно ко мне. Какая глупая получилась ситуация – я не расслышала ничего, кроме своего имени, потому что увлечённо разрабатывала вместе с Квинном приёмы против чтения мыслей, пока он ехал в лондонском такси. Госпожу Аграк вряд ли впечатлило бы, если б я написала её фамилию задом наперёд: «К А Р Г А» звучало не очень-то лестно. Я незаметно сунула телефон обратно в рюкзак и умоляюще посмотрела на Юли, которая сидела рядом со мной.

— Третья строфа, – прошептала она.

— Третья строфа, – бодрым голосом проговорила я. К сожалению, это был неправильный ответ на вопрос учительницы.

Госпожа Аграк приблизилась к нашей парте и, сузив глаза, в упор поглядела на меня.

— Как именно звучит третья строфа? – спросила она.

«Ах вот оно что».

— «Слава тебе, языками человеческими и ангельскими», – машинально проговорила я, но тут же почувствовала, что от меня ожидали не этого. Юли предостерегающе наступила мне на ногу, а госпожа Аграк презрительно поджала губы. Очевидно, она подумала, что я издеваюсь. – «С арфами и с…» Простите, – заикаясь, пробормотала я. Это, кажется, была не та третья строфа. Я процитировала третью строфу из песнопения, которое мы как раз репетировали в церковном хоре. Но на немецком мы сейчас проходили поэзию эпохи Романтизма. – Я… Э-э… – В голове роилось слишком много мыслей: злодеи-телепаты, открытые порталы, горящие кабинеты химии, сибирские заповедники единорогов, страстные поцелуи на диване…