Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит Страница 124

Когда Франциск Ассизский говорил о братце мухе, братце волке и братце змее, он высказал научную истину.

У жизни на земле общее происхождение. Разошедшиеся, сменившие, подобно Протею, множество форм, все же человек и зверь, рыба и змея, ящерица и птица, муравей, пчела и паук – все они – происходят от одного-единственного комочка первичного желе, которое плавало когда-то в мелководье первобытного океана. Грегори из Эдинбурга назвал его протебионом – первое живое вещество на планете, от которого происходят все формы жизни.

А может, все формы, которые сменил человек на своем пути вверх, таятся скрытно в нем самом?

Руо, великий французский ученый, взял яйца лягушки и, подвергая их различным воздействиям, получил гигантских и карликовых лягушек, лягушек с двумя головами и одним телом, с одной головой, но восемью лапами, трехголовых лягушек с многочисленными лапами, как у многоножки. И он получил из этих яиц существа, которые ничуть не напоминали лягушек.

Русский Ворников и немец Шварц экспериментировали с более высокими формами жизни и произвели химер – кошмарных существ, которых вынуждены были уничтожить – и немедленно.

Если Руо и другие проделали все это – а они это проделали, Грейдон знал, – разве невозможно, чтобы еще более великие ученые не разбудили спящие в человеке жизненные формы и произвели существа, подобные этому алому? Человек-паук!

Сама природа намекает на возможность этого. Природа время от времени производит уродов – людей с отчетливыми признаками животных, внутренними и даже внешними приметами зверя, рыбы или даже ракообразного. Дети с жаберными щелями на горле; дети с хвостами; дети, поросшие шерстью. Зародыш человека проходит через все стадии от первобытной протоплазмы, уложив весь процесс эволюции в несколько месяцев.

Может, для живущих в Ю-Атланчи тигель, формирующий жизнь, не содержит никаких тайн? Они черпают в нем любые формы, какие захотят.

Ткацкий станок – мертвая машины, и пальцы человека справляются с ним неуклюже. Паук – одновременно и станок, и ремесленник, он действует увереннее и изысканнее, чем любая машина, управляемая человеком. Человек-машина вполне может соперничать с изяществом и тонкостью работы насекомого.

Перед Грейдоном мелькнуло видение мира, полного гротескными, чудовищными существами: люди-пауки ткут огромные ткани своими иголкообразными пальцами, люди-кроты прорывают для своих создателей подземные ходы, люди-амфибии работают под водой – фантасмагория человечества, еще во чреве искусно сплетенного с машинами.

Дрожа, он постарался уйти от этого кошмарного видения.

5. Трубы эльфов

Солнце уже было на полпути к закату, когда они подошли к концу овальной равнины. Здесь от противоположной скалы отходил выступ, почти смыкавшийся с той стеной, по которой они двигались. Они углубились в узкий проход и в полутьме шагали по ровной поверхности скалы; тропа шла вверх, хотя и не круто. Солнце скрылось за западными вершинами и спускалась тьма, когда они вышли из прохода.

Они стояли на краю небольшого болота. Слева от них продолжалась изогнутая скала. Место скорее походило не на болото, а на равнину с избытком влаги. Она была покрыта чистым белым песком. Повсюду виднелись круглые холмы, будто сглаженные ветром. На склонах этих холмов росла редкая жесткая трава. Холмы высотой в сто футов, располагались со странной регулярностью, как могильные насыпи на кладбище гигантов. Вся эта пустошь занимала около пяти акров. Ее окружал лес. Грейдон слышал журчание ручья.