Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 125

— Завтра, – выдохнула Офелия ему в плечо. – Завтра начнет. Прольется кровь. Много-много… Крови, жизни… Хватит, чтобы смыть запоры. Мы не устоим, если он позовет. Она не устоит. Ей и так тяжело, а если прольется кровь, то… будет плохо всем.

— Ярмарка? И то поле? Это место…

— Место, где Черный хан когда-то умер.

— А коровники?

— Там лаборатории.

— А вторая половина сердца где?

— Там, куда нам нет хода. Ты должен отнести, – Офелия отстранилась, – соединить… Пока она может себя сдерживать. Две части.

— Куда?

— Куда… да, куда! Туда, куда нам хода нет. Где хранят… они хранят… собирают тьму. Старая ошибка дорого может стоить. Вельяминовы… – Офелия судорожно сглотнула, – все дело в Вельяминовых.

Она моргнула, и из левого глаза выкатилась тонкая струйка крови. А потом и из правого.

Зрачки разошлись, почти стерев радужную оболочку, и глаза стали черны.

— Мало времени, – сказала тьма. – Я держу ее, но время выходит. Люди хрупки. Она хорошая. Я постараюсь не убить. У меня тоже не было подруг. Сердце раскололось. Одну часть нашли. Ее использовали. Был тот, кто сумел соединить свет и тьму, связал их кровью. Ему казалось, что он собирает то, что разлито окрест. Он собирал. Собрал много. Достаточно. Та часть очнулась. Зовет. Путам не удержать. Печати трещат.

— Какие печати?

— Что были поставлены когда-то. Стражи… мертвые стражи. Курган.

— Погоди, я думал, дело в Вельяминовых, – в голову приходил лишь один курган, – в их усадьбе…

— И в них. Но не усадьба. Это единое. Курган. Купель. Поле. Одно. – Тьма подняла руки, сложив их. – Тот, кто делал, разделил на части. Он думал, расстояние имеет значение. Но оно неважно. Все едино. Сила тянулась. Дотянулась теперь. И завтра все случится. Останови.

— Как?

— Дай сердцу ожить. И отпусти.

Твою ж мать. А конкретнее?

Офелия покачнулась и начала заваливаться на бок, благо Ведагор успел подхватить. Нет, сердце – понятно. Куда двигаться – тоже. Курган он найдет, но что делать с городом?

И мелкому позвонить стоит. Хотя до него попробуй еще дозвонись…

Глава 28

О женихах, тортах и кольцах

«А можно в моей жизни что-нибудь произойдет для счастья, а не для опыта?»

Из вечерней молитвы

В окошко стукнул камешек, следом раздалось:

— Таська, выходи… – И снова камушек.

А потом стало тихо, хотя Таська уже почти решилась с кровати слезть, и не за романтизмом, а чтоб высказать все что думает. Вставать рано. Завтра день сумасшедший. Хотя, конечно, вопрос: может ли быть день сумасшедшее нынешнего. И спать охота.

Нет, мама Люба с эльфом о чем-то еще разговаривают. Таська честно пыталась слушать, но глаза стали слипаться, и мама велела идти спать. И Марусе тоже.

Таська решила было оказать сопротивление, потому что интересно же, да только зевнула во всю ширь. И Маруся зевнула.

А мама Люба сказала, что она-то выспалась на сто лет вперед, а потому ночь проведет с пользой, изучая документы, которые Офелия передала. И другие. И все-то документы. А эльфийский посол поспешно заверил, что и за мамой Любой присмотрит, и по документам проконсультирует. Причем рожа лица у него была по-эльфячьи невозмутимая, что сразу порождало некоторые подозрения.

— Тась… – Окно со скрипом приоткрылось, и на подоконник забрался Бер. – Ты тут?

— Я-то тут, – мрачно сказала Таська, отпуская тапок, к которому потянулась было рука. – А ты-то почему тут?